Райский Град
Шрифт:
Автомобиль действительно свернул в лес и спустя несколько секунд выехал в широкое заснеженное поле. Посреди поля стоял огромный дом.
Это был настоящий особняк. Его окружал высокий забор, так что видно было только второй и третий этажи вместе с пирамидой крыши. Жёлтый свет бил из продолговатых окон.
Мы остановились у открытых ворот. Только сейчас я увидел, что забор будто сшит из чугунных завитушек, имитирующих растения.
— Так, — сказала Алла, потянувшись к заднему сидению и что-то ища (я ненароком окинул взглядом
— Маска зайца? — Я удивлённо крутил её в руках.
— Кролика. — Алла надевала маску девочки-арлекина. Та плотно прижималась к её лицу, превращаясь в грим. — Не важно, надевай. Где твоё приглашение?
— Какое приглашение?
Алла уставилась на меня. Её подведённые — как у жулика — глаза казались огромными на белом лице.
— У тебя нет приглашения на чаепитие?! — вскрикнула она, натягивая шубку, но тут же резко успокоилась. — Минута. Как-нибудь проскочим.
Мы вышли, и автопилот повёл машину на парковку. Алла схватила меня за руку и, таща за собой, понеслась ко входу в дом. У самой двери нас встретила пара секьюрити в чёрных очках.
— Ваши приглашения, — потребовал один из них.
Алла протянула своё и тут же залепетала:
— Кролик со мной. Спешили, и он забыл эту карточку… Ну ма-альчики, тридцать секунд же…
— Приглашение, — вновь потребовал секьюрити, теперь уже обращаясь непосредственно ко мне.
Я, насупившись, засунул руки в карманы. Под пальцы попалась какая-то карточка, её-то и начал нервно теребить.
Что я вообще здесь делаю? Зачем приехал сюда? К Магомедову? К Катерине?.. Что я им скажу? Поздравлю с новым годом? Как глупо…
Из-за двери донёсся шквал аплодисментов. Алла неистово дёрнула меня за рукав и потянула в направлении входа, но секьюрити преградил дорогу.
— Вы, мисс, можете проходить. А вот вас, сэр, я попрошу…
И тут меня осенило. Я извлёк из кармана карточку. Ту самую, что сунул мне в «Корлеоне» Магомедов.
Секьюрити принял её, внимательно рассмотрел и, кивнув, отступил от двери.
— Пять секунд… — шепнула Алла.
Дверь отворилась, и мы вошли в особняк Магомедова.
Бой часов разносился по огромному залу, плотно забитому гостями. Каждый господин был наряжен в строгий фрак; дамы — в великолепные карнавальные платья. На всех были маски — я не заметил ни одного открытого лица.
Моё пальто, шляпа и шубка Аллы куда-то подевались — когда мы зашли в особняк, юркие руки андроидов-лакеев опутали нас, профессионально освободили от верхней одежды и мягко подтолкнули ко входу в зал. Алла, держа меня под согнутый локоть, вела через толпу: медведи и волки, павлины и петухи, крокодилы, хамелеоны и бог весть кто ещё смотрели на нас человечьими глазами и учтиво (с поклоном) уступали дорогу. Я слышал шёпот спутницы — она отсчитывала удары.
— Девять. Десять. Одиннадцать…
Мы остановились,
Наконец Алла отпустила меня и начала пятиться. Смотря томно и с ухмылкой, она сделала прощальный жест ручкой и исчезла в ликующей толпе.
Бой часов перестал. Наступила оглушительная тишина. Ошеломлённый выходкой Аллы, я смотрел прямо перед собой на широкую мраморную лестницу, ведущую наверх, и не замечал, что взоры всех гостей направлены в ту же сторону.
По лестнице спускалась пара: невысокий тучный господин в смокинге и в маске пингвина и леди с шикарной фигурой, обтянутой белым платьем, и в маске полярной лисицы. Я узнал это платье. Похоже, Катерина получила мой подарок раньше намеченного курьеру времени.
Зал взорвался аплодисментами и возгласами ликования. Видно, гости очень любили хозяина особняка.
Магомедов остановился на середине лестницы; Катерина прижалась к нему бедром, взяв в руку что-то пушистое — свой лисий хвост, понял я.
Магомедов поднял руку, и толпа смолкла.
— Приветствую вас, дорогие гости, в своей скромной обители, — сказал хозяин дома. — Думаю, все ждут от меня новогодней речи. Но разочарую вас: я расскажу о том, что волнует больше всего меня.
Толпа молчала.
— Вы живёте в раю, — продолжил хозяин. — Вам не надо беспокоиться о завтрашнем дне. Поэтому все ваши проблемы концентрируются на одном: на поиске второй половинки, а затем на разборках с этой половинкой по поводу ваших выдуманных чувств к ней. На самом же деле никакой любви, никаких чувств не существует. Всё это — лишь в вашей голове.
В толпе произошло еле заметное движение, раздались корректные покашливания.
— Вы знаете моё жизненное кредо: освобождение. Но я не буду предлагать сразу освободиться от любви, хотя и подразумеваю это. Любовь, несомненно, нужна, чтобы род человеческий продолжал существовать. Природа, так сказать, не глупа. Но человек имеет право выбирать, что ставить целью жизни: её продолжение, или же что-то другое. Любовь навязана человеку. Природой, обществом, эгоистичным геном. Большинство людей, особенно в современном мире, живут только ради неё.
— Магомедов асексуал, — прошептала в моё ухо вдруг появившаяся рядом Алла. — Он освободился и от влечения, и от любви.
— Что?..
Меня поразила даже не сама откровенность, а то, с какой простотой Алла говорит о таких, казалось бы, стыдных вещах.
— Он у нас homo novus, — невозмутимо шептала она. — Не испытывает сексуального влечения ни к кому и ни к чему. Думаешь, с чего бы он стал отрицать любовь?..
— Мне кажется, — шепнул я в ответ, — его не любили девушки, коих он желал, вот и обозлился.