Райский Град
Шрифт:
Егор правой рукой покрутил колки, левой аккуратно извлекая звук (только сейчас я заметил, что егорова гитара — зеркальное отражение обычной. Инструмент-левша). Настроив, он провёл пару раз длинным ногтём по струнам и заиграл.
Я посмотрел на Милану. Она явно была смущена вниманием. Привыкла сидеть в кабинете наедине с Демьяном Алексеевичем.
И вот девушка запела:
— Тебе не нравится дым — чёрт с ним.
Он убивает слова, кругом голова.
Уже разносит
Что между нами «Чивава»…
Её стеснение вмиг исчезло: плечи расправились, подбородок вздёрнулся. Вечернее платье нежно-кремового цвета будто начало сиять. Я даже не подозревал, что кроме сочинения стихов она ещё и хорошо поёт. Да-а, с таким голоском можно легко затмить любую поп-диву. Почти любую…
— Признайся, Роман, она нравится тебе?
Эти слова, произнесённые прямо в ухо, заставили вздрогнуть от неожиданности. Я и не заметил, что радом сидит Валентин. Обернувшись, в первую очередь увидел дракона, пучащего глаз из-под манжеты.
— Возможно, — ответил я дракону.
— А как же Катерина?
Я уставился в хитро прищуренные глаза Валентина. Откуда ты знаешь?..
А Милана продолжала петь:
— Но грубый твой голосок, как электрошок.
Что я пьяна без вина — твоя вина.
Теперь узнает страна до темна,
Им донесут обо всём на FM – волнах.
Она смотрела на меня. Не отрываясь, будто ждала каких-то слов. Но я молчал, слушал этот чудесный голос. Как я мог позабыть о нём?
— Я помню белые обои, чёрная посуда,
Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда?
Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут.
Объясните теперь мне, вахтёры,
Почему он на ней так сдвинут?..
(Александра Попова — Вахтёрам (кавер Бумбокс)
— На ней сдвинут? — вновь раздался голос Валентина. Он настойчиво протягивал мне какую-то карточку.
Его дурацкие вопросы и дыхание прямо в ухо начали раздражать, и я резко спросил:
— Что ты хочешь от меня?
Взгляд упал на карточку. На ней была изображена дама в красном облегающем платье. В верхнем правом — алый отпечаток губ. Катерина?..
Песня закончилась. Андромеда даже подскочила от восторга, вытянув руки и мелко-мелко аплодируя.
— Прошу нас извинить, — сказал Валентин, вставая и беря меня под локоть, отчего мне тоже пришлось подняться.
Когда выходили из офиса, я обернулся и заметил взгляд Миланы. Он словно кричал: «Куда же ты?», но дверь закрылась, и мы с Валентином оказались в коридоре наедине.
— Какого чёрта? — спросил я, уставившись в глумящиеся лицо коллеги.
— Я всё про тебя знаю, — сказал он.
Я опешил.
— Что, изволь?..
— Не
— Да в чём признаться? Я не понимаю!..
— Тише. — Валентин прижал палец к губам, а меня — к стенке. — Раз не хочешь, я скажу всё за тебя. Ты узнаёшь о том, что я должен встретиться с Катериной в «Авеню» и занимаешь мой столик. Она путает тебя со мной, и ты ловишь её на крючок. Затем этот спектакль с «бильярдным шаром», когда её телохранитель Александр, также участвующий в сговоре, ударил тебя по затылку — явно постановка для того, чтобы усыпить бдительность Катерины. Тогда-то она и поверила в твою непричастность, а ведь почти догадалась, что тебя подослал Магомедов…
— Что?!
Я попытался вырваться, но Валентин грубо удержал меня, ещё сильнее прижав к стене предплечьем.
— Я всё о тебе понял, — продолжил он, — когда ты сел в машину к адъютанту Магомедова, к лысому… А затем увиделся с ним на балу. Но окончательно ты выдал себя, когда в «Корлеоне» встретился с самим Магомедовым…
— Ты следил за мной?!
— Да, я следил за тобой. — Валентин наконец отпустил меня и отступил на шаг. Я раздражённо начал оправлять костюм. — Думал, что знаешь меня? Бывший бородач и курильщик, с татуировками на предплечьях, некий Валентин. Работает здесь всего месяц, но ты, Снеговой, конечно же, уже знаешь его как облупленного.
— Да что, чёрт возьми, тебе от меня надо?!
Валентин пристально посмотрел, затем поправил галстук-бабочку и произнёс:
— Разреши вновь представиться: Николай Знойный. Детектив.
Я с недоверием глянул на него. Знойный? Тот самый детектив, ведший дело об убийстве отца Катерины? Совсем не похож на того, чьё фото мелькало в новостных сводках.
— Удивляет лицо? — угадал мой вопрос Валентин. — Фото в СМИ… это, так сказать, псевдоним. Незачем преступникам знать мою истинную внешность.
— Почти как Бэтмен? — сказал я и нервно засмеялся.
— А ты проницательный. — Он смотрел на меня так, будто пытался разглядеть внутренности.
— Выходит, — начал я, медленно развивая мысль, — ты больше не считаешь меня преступником, если раскрыл свою личность?
— Я и не считал, — невозмутимо ответил Валентин. — Я лишь подозревал. Но ты очень искренне недоумеваешь на обвинения.
— Честно: не имею ни малейшего понятия, какое преступление я мог совершить, чтобы за мной установил слежку сам Знойный.
Валентин посмотрел вдоль пустого коридора.
— Идём, прогуляемся, — сказал он. — Изложишь мне свою версию.
Через пару минут мы, одевшись, вышли на улицу. Я тут же достал трубку и начал нервно парить. Валентин достал свою, имитирующую сигару: при втягивании даже загорался красный огонёк.
Пошли вдоль улицы в сторону набережной. Парили молча. Но вот Валентин, очнувшись от захвативших его мыслей, попросил рассказать всю историю моей любви с Катериной. Не без смущения я последовательно выложил всё, начиная от нашего знакомства до последней ночи, проведённой вместе. Рассказал также про лысого и про Магомедова.