Райский берег
Шрифт:
Еда тут же вылетела у него из головы, однако он еще был в состоянии сопротивляться искушению. Поэтому как настоящий джентльмен пригласил ее сесть за столик. Патрисия разложила на коленях салфетку, а Брайан попросил:
— Для начала расскажи мне о своем первом детском воспоминании.
Она подцепила вилкой салат из экзотических фруктов, попробовала и зажмурилась от удовольствия:
— Вот это деликатес! — Она нахмурилась и взглянула на него. — Похоже, ты и впрямь решил
— Я же сказал. У нас полное равноправие: сейчас я задал тебе вопрос, потом ты меня о чем-нибудь спросишь.
— О чем угодно?
— Только не о фирме.
Патрисия пожала плечами.
— Ладно, как скажешь. Первое, что я помню из детства, это как однажды мама пришла ко мне в спальню, чтобы поцеловать меня на ночь. Она склонилась надо мной. Помню, на ней было великолепное ожерелье, наверное из бриллиантов. Видимо, она шла на какую-то вечеринку. Я тут же сгребла ее за шею, ожерелье порвалось, бриллианты посыпались в разные стороны.
— Она, конечно, жутко рассердилась!
— Нет, представь себе. Она просто засмеялась и сказала: ты вся в меня!
— Тут она ошиблась.
— Пожалуй, нет. Нам обоим в жизни нужна любовь. Мы хотим знать, что небезразличны кому-то. Женщина дает секс, чтобы получить любовь.
— Да? А мужчины?
— Дают любовь, чтобы получить секс.
Брайан собрался сказать ей: нет, ты не права, это не так! Но промолчал. Как легко все на словах… А на деле?
Он должен доказать ей, что она не права.
— Твоя очередь.
— Задавать вопрос? Ладно. — Она подумала. — Как звали первую девушку, которую ты поцеловал?
— Линда Лейтон, — ответил Брайан без запинки. — Я тогда только пошел в школу. И захотел в туалет. А она пообещала сказать мне, где он, но с одним условием: если я ее поцелую. Вот так-то!
Патрисия рассмеялась.
— Милашка! Сколько ей было?
— Семь, столько же, сколько и мне. Тогда она преподала мне урок поважнее, чем всякая арифметика. Но я ничему не научился.
— Да ладно! Не все женщины такие, как она.
— Не все мужчины такие, как Джейсон.
Патрисия отвела взгляд.
— Закончил?
— Что: есть или задавать вопросы?
— Есть. На вторую половину дня у нас обширная программа.
— А ты выдержишь? В смысле, твоя нога? Я могу сам взять образцы тканей у ткачей и захватить твой костюм у портного.
Эти слова явно пришлись ей по душе, ибо она взяла его за руку и посмотрела в глаза.
— Хочу, чтобы ты был рядом. — От вожделения ее голос стал хриплым. — Ну а если боль разыграется… — Она опустила ресницы. — Поймаю тебя на слове. Ты ведь обещал носить меня на руках.
— Да?
— Я так понимаю, что это следующий вопрос?
— Да. Но мой вам совет: воспользуйтесь правом хранить молчание. Иначе к ткачам мы так и не доберемся.
Снова настал момент, когда произойти может все что угодно. В такую минуту они готовы забыть, зачем приехали на Синушари, забыть о споре за право владеть фирмой, обо всем на свете.
Наступила пауза. Патрисия вдруг выпрямилась и произнесла:
— Мне действительно необходимо побывать у ткачей. — И, не давая Брайану вставить и слова, поднялась и пошла к выходу. Медленнее, чем обычно, чтобы он успел за ней угнаться.
Но все равно свобода выбора у него оставалась: он мог за ней и не идти.
— Эй! — Он взял ее под руку, чтобы она опиралась на него и не напрягала больную ногу. Мы же играем в одной команде! Ты руководишь, а я вожу машину. Забыла?
Патрисия взглянула на него.
— А одновременно вести машину и работать языком ты сможешь?
— А что? Мы снова будем играть в вопросы и ответы?
— По-моему, мы и не переставали.
— Тогда сейчас моя очередь.
— Ты ее упустил.
Нет, ничего он не упустил. Дважды — вчера ночью и только что — он сдержался и поступил правильно, хотя пришлось ему нелегко.
Секс дается легко, в отличие от настоящей любви, истинного доверия, готовности пожертвовать всем. Способны ли они на это?
— Так о чем ты хочешь узнать?
Патрисия призадумалась, даже остановилась.
Пришлось и ему встать посреди дороги.
— Обо всем. — И без предупреждения снова пошла. — Например, о том, какую пищу ты предпочитаешь? Или нет… Чего ты терпеть не можешь?
— Яблоки.
— Яблоки? Почему?
— У меня на них аллергия. А ты? Кефир?
— Ужас, — поморщилась Патрисия.
— А я брынзу. И овечье молоко. Правда, я его никогда не пробовал, но…
— Я тоже! У меня просто не хватало духу!..
Смеясь, они сели в машину.
Остаток дня прошел согласно плану: ткачи, предоставившие образцы материалов, которые они изготавливают, ботанический сад с великолепными орхидеями, визит к портному. Но игру в вопросы и ответы они так и не прекращали.
Ведь они обнаружили много общего, не только такого, над чем можно было бы посмеяться.
Пообедав в ресторанчике в центре города, они вернулись в бунгало.
— Брайан, — сказала Патрисия, берясь за ручку двери, — спасибо тебе за чудесный вечер! И чудесный день.