Райский берег
Шрифт:
— Да никак! Ему все невдомек было, с чего это я так рассвирепела! А я думал, ты все знаешь, сказал он. Просто тебе хотелось показать, какая ты взрослая и самостоятельная, вот ты и решила отбить жениха у своей матери. А я тебе подыграл. Если хочешь, продолжим. Вот так вот.
— А матери ты рассказала?
— Ей? Зачем? Нет, конечно. Я же сама виновата. Сама сглупила и должна была расплачиваться за собственную наивность. К тому же злилась я не столько на него, сколько на себя саму. Джейсон мужчина.
— Уж по крайней мере не такого.
— Не знаю. Отец мой, как тебе, судя по всему известно, тоже не ангел. И любовниц у него пруд пруди. Он особенно и не скрывался.
Брайан молчал.
Патрисия вздохнула.
— Не к чему было ее расстраивать. В конце концов, она в нем сама разочаровалась, без моей помощи. А я поехала развеяться во Францию, на родину импрессионизма. И немало преуспела в живописи. А когда вернулась, Джейсона уже и след простыл.
— Значит, ты никому о нем не рассказывала?
— Об этом знаешь только ты.
Он наклонился к ней и нежно дотронулся пальцами до ее лица. Ей показалось, что он поцелует ее, но сама мысль о том, что Брайан ее жалеет, была невыносима.
— Проголодался? — спросила она. Не дожидаясь ответа, повернулась и пошла к машине, стараясь не хромать, хотя колено болело.
— Кажется, ты выздоровела? — сказал он, нагоняя ее.
— Из водопада льет целебная вода. А может, холод снимает боль. — Она поежилась.
Вытерев руки и лицо о рубашку, она было собралась надеть ее, но заметила, что она разорвана: именно в этом месте Брайан дернул ее за футболку, чтобы остановить ее безумное бегство.
— На, надень. — Он протянул ей свою рубашку.
— Намокнет.
— Ну и что? Иначе обгоришь.
Патрисия заколебалась.
Брайан решительно взял рубашку и помог ей всунуть руки в длинные рукава, после чего наклонился и принялся застегивать пуговицы.
Он был так близко, его волосы ниспадали на подбородок, терлись о ее щеку.
— Спасибо, — сказала она.
Он выпрямился. Но отпускать ее вовсе не собирался. Наоборот, крепко прижал к себе.
— Надо было с кем-то поделиться, — мягко произнес он. — Рассказала бы обо всем Джессике. Или пошла бы к психологу. Он бы помог.
Ты же не сделала ничего плохого.
— Я не могла об этом говорить.
И все же сказала. Ему, Брайану. Потому что он доверился ей, и она поняла, что может доверять ему.
— Никогда ничего от меня не скрывай, ладно? Мы же партнеры. — Он поцеловал ее в лоб. — Обещай: никаких тайн! — Он поцеловал ее в губы. — И еще; избавься от своих заколок.
— Обещаю, — шепнула она.
Пальцы Брайана, сжимавшие рубашку, напряглись. Мгновение казалось, что он отважится сделать следующий шаг. Искушение было очень велико.
Ему так хотелось показать ей: он считает ее самой
Но, раз уж об этом речь, что он о ней знает? Они поделились своими тайнами. Он рассказал ей такое, о чем не говорил никому. Она раскрыла перед ним душу. Все произошло быстро, слишком быстро. Он вот-вот потеряет голову, и тогда…
Нет, вчера ночью она чуть ли не бросилась в его объятия, сейчас смотрит на него так, что внутри у него все закипает от желания… А ведь еще три дня назад он ее почти не знал. И сейчас она для него по-прежнему загадка.
Брайан испугался. Он побоялся, что Патрисия причинит ему боль. История с сыном и так заставила его страдать. Ему не хотелось повторять старые ошибки.
Он высвободился из ее объятий и произнес:
— Так… Ну, раз мы все выяснили, давай перекусим.
У Патрисии был такой вид, будто он дал ей пощечину. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Если ты не против, вернемся в номер. Надо вымыть волосы хорошим шампунем, иначе я их больше не расчешу.
Оба они понимали: это всего лишь предлог.
Тем не менее Брайан забрался в машину. Патрисия села на свое место, и он включил мотор.
Обратный путь они проделали почти в полном молчании.
Зато в холле шуму было хоть отбавляй. Здесь явно что-то праздновали: расфуфыренные гости, нарядные официанты, шампанское.
В центре холла красовался толстяк Инди Топану, лицо которого расплылось в широченной улыбке. С ним рядом стояли та самая брюнетка из ресторана и импозантный мужчина лет сорока.
Заметив Патрисию и Брайана, Топану извинился перед собеседниками и подошел к ним.
— Мисс Кромптон! Мистер Лавджой! — В его голосе слышалась искренняя радость. — Вижу, вы приятно проводите время? Были у нас на пляже?
— Да, и на пляже тоже, — уклончиво ответил Брайан. — Что празднуем?
Топану подбоченился.
— Думаю, теперь вам можно сказать. Вы знаете, как бывает с такими странами, как наша.
Мы лишь недавно обрели независимость, у режима много врагов, всегда находятся люди, недовольные существующим положением дел.
— Да, конечно, — кивнул Брайан. — И что с того?
— Объявились повстанцы, которые намерены свергнуть правительство. Они заявляют, что мы предали нашу свободу… Какая чушь! Знаете, чем они мотивируют свои притязания? Тем, что мы пригласили для восстановления гробницы Нусанти-Хо инженеров из Англии — из нашей бывшей метрополии. Они устроили налет на англичан и захватили несколько человек в заложники. Среди них главу бригады.
— Что? И вам еще взбрело в голову пригласить телеграммой мисс Кромптон сюда? — возмутился Брайан.