Райская жизнь
Шрифт:
– И все же, можете вы мне помочь выбраться отсюда?
– Сколько можно повторять, здесь мы бессильны! Поймите же, что вас не существует. Единственный, кто вам еще может помочь, это ваш друг, который остался там, откуда вы пришли. А удастся ли ему это, не знаю. Пока ваш организм там, в пирамиде, еще жив, у вас, есть надежда.
– Допустим. Но помочь
– Нет, что вы. Как можно беспокоить Центр по таким пустякам? удивился шар.
– Нас могут устранить, выбросить из памяти машины. Нет, я бы не рискнул.
– Хороши пустяки! Ваша вселенная рушится, а вы боитесь побеспокоить "начальство"! Не понимаю.
– У нас свои законы, пришелец. Вселенная пусть рушится, а беспокоить Координационный центр я не буду.
– Хорошо, а меня провести в этот центр вы можете?
– разозлился Роман.
– Я сам буду беспокоить ваш центр.
Шар несколько мгновений колебался, поводил по сторонам широко открытыми глазами, затем согласился.
– Хорошо, я проведу вас в Координационный центр, но договариваться со старейшинами Центра будете вы сами. Плывите за мной, - сказал шар и поплыл меж ветвей цветущих деревьев.
Роман в первое мгновение растерялся, затем сообразил, что тяготения в иллюзорном мире не существует, и последовал за шаром.
Очнулся планетолог от холодного ночного ветра. Геннадий с Алексеем сидели рядом, прислонившись спинами к каменной стене пирамидами смотрели в черное звездное небо.
Роман тоже поднял глаза и увидел зависший над пустыней катер.
Катер медленно опускался.
– Нервничает, цыпленок!
– говорил штурман, поглядывая на колебание бортовых огней катера.
Посадка ночью - дело серьезное. Впрочем, для практиканта Витька действует вполне прилично.
– Угу!
– коротко ответил Алексей.
Заметив, что Роман открыл глаза, Геннадий повеселел:
– Очухался! Доставил ты нам хлопот, Ромка! По всем этим
– Послушай, - тихо сказал Роман.
– Ты в пирамиде автоматику не повредил?
– Нашел о чем беспокоиться!
– фыркнул Геннадий.
– Я когда увидел тебя в каком-то черном гробу, да еще без сознания, чуть сам с ума не сошел. Хорошо, местный робот-систематизатор, кажется, даже главный систематизатор планеты, уговорил меня в пирамиде ничего не ломать. Кстати, этот систематизатор был вполне мирно настроен. Вернул мне тебя в целости, правда, без сознания, но пообещал, что ты - придешь в себя. Не обманул, а то бы я ему...
– А система обороны кольца?
– спросил Роман.
– Ты ее не того?
– Нет, робот от имени какого-то Координационного центра заявил, что нас пропустят. У них тут, в пустыне, как я понял, идет затяжная война между различными кибернетическими установками. Хотя, признаться, я так и не уяснил, где находятся люди и кто всем этим миром заведует.
– Это я потом объясню, - прошептал Роман, с наслаждением вдыхая свежий воздух пустыни.
– Помоги мне подняться, - попросил он Алексея.
– Руки и ноги все еще плохо слушаются... А вон и Виктор! Посигнальте ему. Скорей бы домой из этого райского места!..
– Бредит, - прошептал Алексей, заботливо поправляя шлем на голове планетолога.
Выслушав доклад Романа, Левушкин в некоторой задумчивости почесал себя за ухом и вздохнул.
– Так говорите, все в Раю, а на планете непрерывные стрельбы между роботами? Хорошо... А с этим Координационным центром, говоришь, трудно договориться?.. Ах, возможно!.. Штурман, отметьте в бортовом журнале: корабль возвращается на базу. На этой захудалой планете нам пока поправить что-либо трудно. Думаю, разберутся со всем этим специалисты на Земле.