Райшаария
Шрифт:
– И вы серьезно думаете, что это поможет?! – он был обескуражен. Видимо, ему самому такое в голову не приходило!
– Я думаю, что поможет. Ваша жена заслуживает большего внимания, чем вы до сих пор ей уделяли. Прощайте.
Я поднялась, собираясь уйти. Тут я наткнулась на удивленный взгляд мужчины, который изредка на нас поглядывал. Что-то слишком много мужчин на один квадратный метр! Я встретилась с ним взглядом. Он не отвел глаза, напротив.
Я не стала заострять на этом внимание и вышла из кафе.
***
Прошло, наверное, чуть больше недели. Это случайное знакомство стерлось
– Ольга Васильевна, добрый вечер. Генеральный директор компании «Любава» хочет поговорить с вами по одному деликатному вопросу. Она просила передать, что это не займет много времени, и после Вас отвезут домой.
– А телефоном ваш генеральный директор пользоваться не умеет? – Я смотрела в лицо этому Громову Павлу Андреевичу, отчаянно пытаясь вспомнить, где я его видела.
Он не то усмехнулся, не то улыбнулся, но это было так завораживающе. Быстро, однако, я попадаю под очарование незнакомых мужчин!
– Думаю, что умеет. Но Марина Александровна настояла именно на такой форме. И, если вы не против, то я Вас отвезу.
– Марина Александровна, значит. И тема вопроса Вам не известна?
– Нет, но она настоятельно просила уделить ей Ваше время. Если понадобится, его оплатят.
О, как? Серьезно. Сразу скажу ни с «Любавой», ни с Мариной Александровной я точно раньше никаких дел не имела. Вот, что нужно генеральному директору от простого аудитора? Ехать, или не ехать? Вот в чем вопрос. Видимо, мои сомнения отразились на моем лице, потому что Громов предложил мне позвонить семье и предупредить, куда я еду. Значит, это не деловая встреча. Это точно. Тогда что? Ох, уж это женское любопытство! В общем, я согласилась.
Меня проводили до черного кроссовера, который стоял неподалеку, и усадили на заднее сидение. Надеюсь, что в окно офиса меня никто не видел: не хочется лишних объяснений. Со стороны безопасности, конечно наоборот. Вот так всегда с нами женщинами, сами не знаем, что нам надо. Хочу похудеть и пирожное! Так, я отвлеклась. Я позвонила Игорю, и предупредила, что задерживаюсь. Сын относился к этому с пониманием. Правда, если я и задерживалась, то исключительно по работе. Это первый раз, когда я ехала не знаю куда, не знаю зачем, и не знаю с кем. Нет, я не легкомысленная. Просто, я не знаю, как это объяснить, но я почувствовала, что мне просто надо туда ехать. Со мной такого ни разу не было. Предчувствие или интуиция. Не понятно. И потом рядом с этим Громовым мне было спокойно. Вот такое вот впечатление производил этот человек. Наверное, все жертвы
Я откинулась на сидении и попыталась прочесть свои мысли. Ага. Как же! Они скакали не хуже белок! Попробуй их прочитай. Я не стала ломать голову, по поводу вопроса, который хотела обсудить директорша «Любавы». Приеду, узнаю. Я хотела понять, почему, я согласилась, то есть, почему это стало для меня важным. Вот это меня и насторожило. Райшаария. Все дело в ней. Я не знала, найду я ответ, или нет, но то, что я приближалась к нему, это точно. Откуда появилась эта уверенность, мне было не понятно. Громов умело управлял автомобилем, изредка бросая на меня взгляды через зеркало. Он ничего не говорил, а я и не спрашивала. Я уже говорила, что в последнее время, мне все чаще хотелось побыть наедине со своими мыслями, чтобы хоть как-то их упорядочить. И раз прогуляться мне сегодня не удалось, то проедусь с комфортом. Все-таки пора учиться на права!
Я не заметила, когда машина остановилась, и как мы въехали в раздвижные ворота. Я «очнулась», когда Громов открыл дверь кроссовера и помог мне выйти. Передо мной было двухэтажное здание, напоминавшее небольшой особняк. Это что офис, или частная территория?
– Марина Александровна примет Вас в своем кабинете. Это ее загородный дом, – словно, прочитав мои мысли, ответил Громов. Он пригласил меня внутрь и уверенно провел в кабинет. Интересно, он только водитель, или по совместительству еще кто-то? Вот оно мне надо?
Я зашла в просторный кабинет, обставленный со вкусом. Причем деловой стиль не нарушали даже тяжелые портьеры. Было все так гармонично подобрано. Но более всего меня поразила женщина, сидевшая за столом. Она подняла голову, когда мы вошли, и посмотрела на меня.
– Благодарю, Паша, – произнесла она, и поднялась мне навстречу. Ее голос был приятен, да и сама она производила приятное впечатление.
Паша (значит, все-таки не просто водитель!) незаметно вышел, словно испарился. И мы остались одни. Пару секунд мы, молча, друг друга рассматривали. Потом, словно опомнившись, Марина Александровна поблагодарила меня, за то, что я приняла ее приглашение, и предложила сесть.
Она молчала. Я тоже. Видимо, она не знала, как начать, а я не могла ей помочь потому, что вообще не понимала, зачем я тут. Но скажу, что Соловьева Марина Александровна была красивая женщина, выглядевшая лет на 35. Сколько же ей на самом деле, я не берусь судить. Открытая и живая, без высокомерия и надменности. Обычно женщины ее положения более презрительно относятся к другим.
– У меня к Вам, Ольга Васильевна, только один вопрос: почему? – наконец-то нарушила молчание Соловьева.
– Что, простите? – Я ничегошеньки не понимала.
– Почему? – повторила она. – Почему Вы так поступили?
Господи, да о чем она толкует? Я же не ясновидящая!
И тут Марина Александровна включила запись.
«Все как раз совсем наоборот!» – Услышала я свой голос.
«Мне очень жаль, что мой интерес к игре вызвал у вас подобные мысли. Это не допустимо! И поэтому, Сергей Владимирович, я благодарю вас за интересное общение, но эта встреча была последней!»
Твою ж….
– Почему? – повторила свой вопрос женщина, пристально глядя на меня.