Район-55
Шрифт:
Девушка смотрела на них, поднеся палец к кнопке старта, и не могла себя заставить нажать ее. Сомнение, возникшее где-то в глубине души, неожиданно подминало под себя желание закончить задание.
Настя смотрела на слегка коричневую жидкость, мирно покоящуюся перед ее глазами в прозрачной колбе установки.
Если все пойдет так, как было рассчитано в лабораториях ее ведомства, мельчайшие частицы вещества, которое находится сейчас перед переходным мини-шлюзом, сразу же, как только они попадут в систему жизнеобеспечения Ковчега, будут активированы
Настя покачала головой, улыбнулась и надавила на кнопку…
Мы шли по казавшимся бесконечными коридорам. Скопа ругалась сквозь зубы, замечая еще одну развилку, а мне ругаться уже надоело. Запас оригинальных матюков закончился еще с полчаса назад. А повторяться мне не хотелось.
Пока нам не встретилось ничего необычного или чрезвычайно опасного. Стандартный набор из некоторого количества ловушек, нескольких зомби, от которых мы просто спрятались, и трех стаек крыс, которые решительно не хотели столкновения с нами.
В какой-то момент у нас под ногами захлюпала вода, которая текла тонкими ручейками куда-то вперед. А потом, пройдя очередной поворот и пробравшись через густую полосу «горючек», мы вышли во что-то напоминающее подземный канализационный коллектор. Да, наверное, так оно и было. И все маленькие ручейки, попадавшиеся нам на пути, превратились в неширокую, но бурную речушку, несшуюся вперед по бетонному руслу.
— Вроде выбрались… — Было видно, что верить в это Скопе хотелось, но она явно боялась сглазить. — Выйдем где-то в районе Топи, брат. Видишь, вода зеленоватая?
— Угу. — Я покачал головой. — Абсолютно с тобой согласен. Давай ускоримся, что ли, не нравится мне здесь.
— Ну да… — Скопа включила фонарь, закрепленный на дробовике Большого. — Мне тоже как-то не по себе…
Вода, с громким гулом проносившаяся мимо нас, вспенивалась бурунами, то ли наталкиваясь на что-то на дне коллектора, то ли показывая наличие каких-то местных водоплавающих.
Серые стены, густо покрытые пятнами белесой и кажущейся мохнатой даже на вид плесени, давили сверху. С шуршанием мимо нас продвигались колонны каких-то крупных и светящихся насекомых. Под ногами, на зеленоватых от густо покрывавшего их мха-гнилушки плитах, что-то чавкало и лопалось. По трещинам и стыкам, когда-то заботливо замазанным раствором, а сейчас полностью порыжевшим, стекали густо-черные маслянистые капли.
— Господи ты боже мой, — протянула Скопа. — Сколько же здесь мерзости-то всякой, а? Фу-у-у, ты посмотри, дрянь-то какая!!!
На стене, выхваченная из полумрака светом ее фонаря, зацепившись руками и ногами, висела какая-то непонятная животина.
Размером со среднего человека, с поблескивающей желтоватой кожей и лысой вытянутой головой… Она повернулась к нам тем, что можно было бы назвать лицом, если бы не громадные, состоящие из одной черноты глаза,
— Фу-ты ну-ты. — Я крепко сжал рукоять автомата. — Это еще что такое?
Мутант зашипел громче и, уходя от света фонаря, спрыгнул вниз, задом отползая от нас.
— Ого! — присвистнула Скопа. — А она девочка…
Это уж точно, чудо-юдо явно было девочкой, судя по двум большим и тугим шарам, которые подрагивали при движении. И еще, если внимательно присмотреться, то становилось понятно, что тварь — беременна, живот у нее выпирал остроконечным бугорком.
Где-то впереди, дальше по коллектору, что-то глухо и яростно заворчало. А потом, спустя несколько мгновений, раздался так хорошо знакомый любому мало-мальски опытному бродяге гнетущий рев. И его мог издавать только один монстр в Районе. Голем. Вот только, если судить по звуку, он был куда крупнее большинства встреченных нами экземпляров.
— Твою-то, мутанто-механическую маму… — скрежетнула зубами Скопа, сжав пальцы на цевье «Спаса». — Оно когда-нибудь сегодня кончится или нет?!!
Беременная страховидла все так же отползала назад, спеша, судя по всему, под защиту своего Измененного муженька, или кем он ей там доводился. Не знаю, как там у големов с семьями, но эта вот желтокожая явно доводилась ему близкой родственницей. И он не замедлил явиться на ее защиту.
Один из самых странных созданий Района предстал перед нами во всей красе. И краса была велика и страшна.
Он действительно почти превосходил все виденные мною и сестрой экземпляры. Голем был до того громаден, брутален и могуч, что мне и правда стало не по себе. Измененный возвышался перед нами, как колосс Петра над Москвой-рекой, и был, так же как и он, страшен.
Два с лишним метра бугрящихся мышц, перевитых вздутыми венами и напряженными сухожилиями под коричневой, покрытой трещинами и морщинами кожей. С голой, блестящей головой, темными провалами глаз и металлическими, покрытыми бурой коркой сукровицы частями тут и там.
И он был глуп. Либо до смешного самонадеян. Вместо того чтобы сразу атаковать и ринуться на нас, голем стоял и сотрясал воздух ревом. И за это немедленно поплатился.
У меня осталось всего три рожка патронов, у Скопы — семь штук в магазине дробовика. Но жалеть их сейчас нам даже не пришло в голову. Брызнули вспышки огня, выплевывая кусочки свинца и стали.
Здоровяка отбросило назад, ломая, как пластилиновую куклу. Он попробовал встать, но я успел сменить магазин и заставил его навсегда успокоиться. Голем замер, раскинув в стороны громадные корявые лапы, оканчивающиеся острыми кусками арматуры.
Прижавшись к стене, тихо подвывала раненая желтокожая. Заряд дроби попал ей в корпус, почти полностью снеся одну из ее больших грудей и разворотив живот. Его содержимое, густое и вязкое, густо-багрового цвета, толчками выплескивалось на бетонные плиты, кишащие сотнями каких-то жучков и личинок. Глухой тоскливый вой поднимался к потолку.