Рай
Шрифт:
Купец же, умывшись и прочитав молитву, призвал к себе Юсуфа и объяснил, какие дары следует отнести Чату. Если торговля здесь пойдет хорошо, вся наша экспедиция окупится, сказал он. Мохаммед Абдалла предпочел бы подождать до утра, выставить на ночь сильную стражу и не трогаться с места. Только два ружья у них было заряжено, возможно, стоило бы достать из поклажи еще парочку и тоже зарядить. Купец покачал головой. Он непременно хотел отослать подарки до наступления ночи, а то как бы султан не обиделся на их небрежение. Юсуф видел, что дядя Азиз встревожен — или, может быть, слегка обеспокоен. Надо выяснить, этот Мфипо сам по себе так враждебен или так настроен его владыка,
Никто не препятствовал им войти в огороженный двор при «замке» Чату. Внутри двора они подождали, чтобы кто-то направил их дальше, и вскоре подошли двое молодых людей, назвались сыновьями Чату. Многие люди сидели снаружи у стен домов, поглядывали на них, но без особого интереса. Дети бегали, увлеченные собственной игрой.
— Мы принесли дары султану, — возвестил Юсуф.
— И приветствия от сеида. Скажи им это, — решительно вмешался Симба Мвене, словно исправляя допущенный юношей промах.
Молодые люди проводили их к одному из домов — среди прочих его выделяла широкая терраса спереди. На террасе на низких скамьях сидели мужчины, среди них Мфипо и другие старейшины. Когда путники подошли, со скамьи поднялся стройный мужчина и с улыбкой ждал, чтобы они приблизились. Когда они оказались совсем рядом с террасой, он шагнул им навстречу, протягивая руку, что-то приветливо говоря. Похоже, он рад был их видеть. Такого дружелюбия и легкости в обращении Юсуф не ожидал после всего, что им рассказывали о Чату. Султан проводил их на террасу и с видимым смущением выслушал многословные приветствия купца, которые Симба Мвене передавал с помощью Ниундо. Время от времени он поглядывал на переводчика с удивлением и даже с недоверием.
— Он говорит, ты оказываешь ему слишком большие почести, — сказал Ниундо. — И он благодарит меня за щедрые подарки. А теперь говорит, пожалуйста, садитесь и не шумите. Он хочет, чтобы я сообщил ему, какие у меня новости.
— Не дури! — прорычал Симба Мвене. — Мы сюда не потехи ради явились. Просто переводи, что он говорит, и оставь свои шутки.
— Он говорит: садитесь! — с вызовом повторил Ниундо. — И не ори на меня, иначе будешь разговаривать с ним напрямую. А он хочет знать, что привело нас к ним.
— Торговля, — кратко ответил Симба Мвене и глянул на Юсуфа, приглашая его развить эту мысль.
Чату с улыбкой обернулся к Юсуфу, даже слегка откинулся назад, чтобы целиком вместить юношу в поле зрения. На миг Юсуф онемел под этим благожелательным и насквозь пронзающим взглядом. Он попытался выдавить из себя ответную улыбку, но мышцы лица не подчинялись, Юсуф понимал, что выглядит глупо, выглядит испуганным. Чату негромко рассмеялся, его зубы сверкнули в угасающем свете.
— Наш хозяин сам объяснит, чем он торгует, — пробормотал наконец Юсуф, сердце сделалось невесомым от тревоги. — Он послал нас сюда лишь затем, чтобы выразить свое почтение и попросить вас принять его завтра.
Выслушав перевод, Чату восторженно рассмеялся.
— Ты очень красноречив, — перевел Ниундо, пародируя легкий тон Чату. — Я заменил все слова, чтобы представить тебя умнее, чем ты есть, — можешь не благодарить. А что касается купца, он говорит, всякий может
— Слуга, — ответил Юсуф, упиваясь своим унижением.
Чату отвернулся от него и несколько минут говорил, обращаясь к Симбе Мвене. Для Ниундо его речь оказалась слишком сложна, перевод длился едва ли полминуты:
— Купца он повидает завтра, если все будет хорошо. Проводник рассказал ему про наш путь через лес. Пусть наши товарищи скорее выздоравливают, говорит он. О, и теперь послушай, что он говорит об этом молодом человеке. Вот что он говорит. Присматривайте за этим красивым молодым человеком. Давай я спрошу, нет ли у него дочери, которую он хочет выдать замуж? Или, может быть, он сам тебя хочет. Симба, если нам удастся привести этого вот обратно к побережью и никто его не похитит — считай, нам повезло.
Симба Мвене вернулся к купцу с радостным отчетом и заразил своим энтузиазмом и купца, и мньяпару. Он так дружественен, так разумен, восхищался купец. Здесь у нас торговля пойдет. Я уже выяснил, у них много слоновой кости на продажу.
Люди растянулись на земле, все очень устали. Вскоре лагерь затих, стражи и те устроились поудобнее, прислонившись кто к какой опоре. Юсуф уснул сразу же, но проснулся внезапно от криков и вспышек света. Во сне он поднимался по крутому склону, сверху падали камни, вокруг рыскали хищники. Перевалив через хребет, он увидел перед собой вздымающиеся воды, а за ними — высокую стену и в ней огненные врата. Свет был чумного цвета, песня птиц предвещала мор. Рядом с ним возникла фигура из тени и ласково произнесла: «Ты очень хорошо справился». Спасибо хоть слюнявый пес не набросился, мрачно сказал он себе, чувствуя, как отступают остатки пережитого во сне страха. Он стыдился ужаса, который рос в нем в тихие часы их путешествия, и, глядя на спящих вокруг мужчин, старался отрешиться от мысли о том, как близко они подобрались к пределам обитаемого мира.
Он вновь заснул, и тут люди Чату обрушились на них со всех сторон. Сразу же перерезали охрану, завладели оружием, а затем ударами дубинок разбудили тех, кто еще спал. Сопротивления им не оказали, все были захвачены врасплох. С воплями и насмешками их согнали на середину росчисти. Зажгли факелы, укрепили их высоко над сгрудившейся толпой пленников, которым было велено сесть на корточки и сцепить пальцы на затылке. Драгоценные товары, которые они принесли сюда на своих плечах, уволокли во тьму хохочущие мужчины и женщины. До рассвета разбойники торжествующе кружили вокруг, гримасничая, издеваясь над пленными, кого-то и били. Путники пытались ободрить друг друга, сквозь стоны и жалобы пробивался громкий голос Мохаммеда Абдаллы — он орал на подчиненных, требовал от них мужества. Кое-кто из мужчин плакал. Они вновь понесли потери: четверо убитых, несколько раненых. При свете факелов Юсуф разглядел, что пострадал и мньяпара. Его щека и одежда с той стороны были заляпаны кровью.
— Накройте мертвецов, — потребовал Мохаммед Абдалла. — Придайте им пристойный вид, и да будет милосерден к ним Господь.
Заметив Юсуфа, он улыбнулся:
— По крайней мере, наш молодой человек все еще с нами. Утратить его было бы дурной приметой.
— К черту приметы! — выкрикнул кто-то. — Какую такую удачу принес он нам? Вы только посмотрите, чем обернулся этот поход. Мы лишились всего.
— Они нас убьют! — завопил другой носильщик.
— Положитесь на Бога, — попросил их купец. Юсуф, не распрямляясь, переместился ближе к нему. Дядя Азиз улыбнулся и похлопал мальчика по плечу. — Не бойся, — сказал он.