Рай. Земля. Ад
Шрифт:
— Ты сама не знаешь, чего хочешь, — прошептал он ей на ухо.
Его тёплое дыхание и запах горького пепла. Столь близко. Так сводили с ума.
— Я не боюсь, — не раздумывая ответила она, считая, что тот говорил об её внутренней борьбе между глубоким страхом публичности и безудержного желания крепко обнять, погружая пальцы в его волосы. Но тут же ужаснулась собственным словам. Правила морали, столь ревностно взращиваемые годами её прежней жизни, дали невероятно крепкие и прочные ростки. Следуя совести пришлось сразу же идти на попятную. — Просто понимаю…
Он не дал ей договорить реплику, прерывая речь ещё одним долгим поцелуем.
— Нет. Ты ничего не понимаешь! И это, по-своему, прекрасно, — Ал’Берит уверенно положил её левую ладонь на свою правую, чтобы Лея могла последовать под руку с ним и дальше. — Нам следует покинуть Бьэллатор.
Виконт вежливо, но официально попрощался с любовницей у её дома, оставляя вместо себя некий осадок в человеческой душе. Его горечь заставила молодую женщину подняться на мансарду в полном молчании и одиночестве. И Дагна никак не отреагировали на это пожелание, беззаботно возвращаясь к своим повседневным делам.
Надежда всегда умела отравлять жизнь. И ещё как!
Знать. Понимать. Даже принять… И всё равно верить.
Это было ужасно!
Невероятно сложно проявлять стойкость даже при самых удручающих событиях и при этом оставаться самой обычной женщиной. Можно, конечно, вести себя так, как того требовала ситуация. Но это не означало, что получилось бы остановить внутренний крик души. А душа Леи вопила и словно горела в незримом огне.
Уже слабом. Люди ко всему могут привыкнуть и приспособиться.
Но пламя всё равно казалось ей мучительным и сокрушающим.
На следующее после посещения Бьэллатора утро первый заместитель наместника Аджитанта проснулась с отёкшими и опухшими от слёз красноватыми глазами, синими мешками под ними, но с твёрдой уверенностью, что с неё хватит. Нельзя было лишаться покровительства демона, от которого напрямую зависела жизнь тех, о ком она сейчас заботилась. Да и её собственное существование тоже. Лея ни в чём не стала бы возражать ему. А потому осталась бы полностью покорна воле повелителя.
Но пришла уже пора лишить его власти вытряхивать её душу из тела!
И для этого ей следовало отвлечься. Забыться. Пожалуй, для этого идеально подходила ранее запланированная поездка в Питомник. Должно было совершить личную инспекцию в земной сектор, осмотреть быт новых «подданных», сверяя данные с отчётами главного смотрителя. Кварзиотто она откровенно не доверяла… Но основным поводом по факту всё равно стали глубокие личные проблемы.
Саму поездку девушка, на самом деле, хотела бы совершить ещё четыре дня назад, но пришлось отложить из-за резко навалившихся текущих дел в период отчётности и приглашения на заседание в Бьэллаторе. Прежде всего, в такой напряжённый момент Ал’Берит не мог позволить своему первому заместителю исчезнуть на пару суток. А она хотела именно посмотреть на жизнь переселенцев изнутри, устроив себе при этом и «отпуск». Во-вторых, Лея не слишком из-за первого огорчалась, ибо в день первоначально предполагаемого отъезда начались дни, столь естественные для женщин. Пусть, благодаря умелому зельеварению Дагна, «дни» и сократились до слова «день»,
А если бы позволил поток мыслей, то удалось бы и подремать несколько часов сладким сном.
Андрей встретил её с радостью. Его нога давно уже зажила, но он всё ещё хромал. Уже не сильно, но достаточно заметно. Скорее всего, такая походка должна была остаться у него до конца жизни. Друг привычно протянул ей ладонь для рукопожатия. Это было требование Леи — оставить обнимания в прошлом.
— Постройнел и побледнел, — прокомментировала она, улыбаясь. Сама госпожа первый заместитель уже давным-давно пришла к такому состоянию.
— Как и остальные. Прямо-таки сборище вампиров!
— Вполне, — покривила душой Лея, соглашаясь с замечанием.
Уж ей то доводилось видеть настоящих. Если тех нормально кормить, то оттенок их кожи становился значительно более приятного розового оттенка. В целом, нынче те выглядели даже более человечно, чем настоящие люди в Аду.
— Никогда бы не подумал, что буду мечтать о простой чёрствой корочке хлеба, а она станет недостижимым удовольствием, — Андрей мечтательно поднял глаза к небу. — Кстати, у нас как раз сейчас обед предполагается. Присоединяйся. Еда пусть одна и та же, но на ней никто не экономит.
— Знаешь. Что-то я не уверена, — замялась девушка.
— Да ладно тебе. Если так стесняешься с остальными, то можно в моём домике пообедать… Ты в нём и остановишься. Недаром же благодаря тебе у такого ничтожного меня и получилось заполучить отдельное жильё! Да и тебе всё равно же надо будет что-то есть, пока ты здесь. Пища же, как ни крути, везде одинакова.
Приятель улыбнулся, а она почувствовала, что начала краснеть от стыда. Ведь чтобы не создавать проблем, девушка давно уверила Андрея, что питание в Аду не отличалось разнообразием, и меню состояло из единственного блюда. Разве что у демонов имелось в рационе ещё и мясо, но оно, мягко говоря, было сомнительным. И вот теперь предстояло пожинать результаты собственной лжи.
Она действительно прибыла на длительное время, способствующее тому, чтобы весьма проголодаться. А потому Лея взяла с собой что перекусить в преизрядном количестве. И эти запасы были уж куда как приятнее на вкус, чем смесь грибов и плесени. О себе и Дагна она подумала. Но вот нюанс, называемый «гостеприимством», не учла… Не предлагать же ей было нормальную еду приятелю?! Через столько-то дюжин дней! Кем бы он её посчитал? Да и явно на словах с кем-либо обмолвился информацией. Начались бы конфликты.
Нет. Делиться было нельзя. Не принимать отталкивающее предложение — тоже.
Остальные переселенцы ещё бы поняли тот факт, что руководство где-то там, в одиночку, отдельно питалось от общества. Как говорилось, общество утёрлось бы. А вот друг — нет. В его компании молодая женщина проводила всё время в Питомнике. Неожиданно резкое отдаление выглядело бы неприлично. Пожалуй, отвертеться не выходило.
— Так и сделаем, — ответила она ему согласием, надеясь, что сумела бы не слишком кривить лицо. Гадкая пища должна же была являться для неё привычным делом!