Рай. Земля. Ад
Шрифт:
— Подобные варианты пока несколько отличны от моих целей, дорогая, — несколько сухо прокомментировал фразу баронессы демон.
— Эти слова открывают передо мной, что познание «смирения» стало бы для тебя не менее ново, — усмехнулась Ахрисса. — Научиться проигрывать — тоже искусство победы.
— Что ты наделала?! — завопила Дана, стоило Лее только закрыть за собой дверь кабинета.
Девушка рассчитывала передохнуть после событий в покоях Ал’Берита, прийти в себя, но, кажется, день не задался с самого начала. Самая спокойная и рассудительная из
— Не надо, — вяло постаралась удержать сестру Дарра, но та вырвалась и с такой силой впечатала Лею в стенку, что у госпожи Пелагеи чуть ли не хрустнули рёбра. Остальные демонессы смотрели осуждающе, но помочь как-то не стремились.
— Не знаю, как так вышло, — жалобно заныла девушка, мгновенно понимая, что скрытное своеволие, кажется, затронуло не только её.
— Я не спрашиваю как! Я хочу знать, что именно!
Дана всё-таки отпустила Лею. Глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Но получалось это у демонессы из рук вон плохо.
— Я не думала, что он Дагна за этот указ накажет… Что с вами сделали из-за моей глупости?
Задавать вопрос было страшно. Она до сих пор находилась в неоплатном долгу перед своими телохранительницами. Те и так слишком жестоко расплатились за прежнюю помощь.
— О. Так ты ещё не знаешь?! — удивилась не менее рассерженная, но оказавшаяся более уравновешенной в этой ситуации, Дайна.
— Нет, — честно ответила она.
— Тогда прошу вас, госпожа Пелагея. Присаживайтесь, — по ехидству в голосе Дана сейчас не уступала своей Кхалисси.
Лея села в своё рабочее кресло и развернула один единственный, лежащий перед ней на столе, свиток. Он был из очень дорогого материала даже для Ада — тонкого, мягкого и невероятно стойкого почти к любым воздействиям. Золотистая окантовка не могла добавить ему ещё большей значимости. В своей жизни первый заместитель наместника Аджитанта держала подобное лишь единожды. На этот раз содержания тоже не было. Внутри не оказалось ни единого слова.
— Что это означает? — прохрипела она.
Почему-то чистый лист напугал её больше, чем мог бы самый страшный приказ.
— А! Точно, — как бы припоминая что-то незначительное, отозвалась Дана. — Тут же ещё и комментарий прилагался.
Демонесса положила перед ней вполне обычную записку. Безупречный почерк Ал’Берита легко угадывался. По сути, повелитель милостиво давал ей образец того, что должно было быть написано её рукою в свитке.
Текст не радовал.
— Вот бездна! Лучше бы тебя лишили должности! — в сердцах воскликнула Дана. — Хлопот и проблем стало бы во сто крат меньше!
— Да что теперь? Хорошо ещё, что мы помимо процентов с дохода сразу кругленькую сумму получили, — постаралась утешить ту Дайна.
— Надо было всё-таки оформлять иначе. Чтобы в такой ситуации, как сейчас, этого процента не терять! — продолжала гнуть своё Дана.
— Мы же это давным-давно обговаривали. Можно было! Но так безопаснее…
Разговор, видимо, повторялся по кругу уже не в первый раз. Лея не стала слушать дальше. Телохранительниц можно было понять. Её — нет. Разве она не знала, что не имела права на ошибку? Что же.
«Кажется, меня раз и навсегда лишили возможности совершать безрассудные поступки, основанные на свободных финансах. А в следующий раз у меня отнимут последнее, что осталось из ценного», — подумала она, выводя пером на полотне свитка корявые слова.
Патент на шахту переходил совершенно в иные руки…
Глава 4
Последствия материальные от резкого снижения дохода заметить она могла бы разве что через весьма продолжительное время. Но Дана не позволила такой роскоши. Решив отыграться на госпоже по полной за лишение источника прибыли клана, демонесса почти что буквально приковала девушку к рабочему креслу. Ситуация с делами и так была крайне напряжённой, но на этот раз Лее вообще не дали спуску и возможности полентяйничать, коей являлся, например, обеденный перекус. Ну, или отведение глаз в любую сторону от бумаг.
— Вот ещё, — скинув целую охапку свитков на стол, процедила сквозь зубы недовольная Дана и нехотя вернулась в архив.
— У меня есть шанс заслужить её прощение? — спросила несчастная жертва гнева клана Дагна у подруги чуть ли не со слезами на глазах.
— Конечно. Она скоро совсем остынет, — успокоила та госпожу. Девушка тяжело вздохнула:
— Надеюсь.
— А потом будешь отрабатывать и моё прощение. И учти. Я значительно менее отходчивая.
— Это ты меня сейчас по подвиги воодушевляешь?! — уже с оттенком истерики спросила Лея.
На её настроении явно сказывались восемь дней беспощадной работы, лишение прав владения «Безымянными Копями» и непонятное отчуждение Ал’Берита после этого. Нервы не выдерживали.
Дайна ничего не ответила.
Мелодия переговорного диска разрушила тишину в кабинете. Первый заместитель вздрогнула, отрываясь от текущей работы, и приняла звонок.
— Госпожа Пелагея. Вас вызывает к себе повелитель.
Отключив связь, Лея тут же встала из-за стола и направилась в кабинет наместника, крайне довольная этим обстоятельством. Она рассчитывала через две дюжины дней благополучно завершить период отчётности, закончить с основными делами и снова доехать до Питомника. И не на несколько часов, а, если получилось бы, на целый день. Подобное же следовало согласовать. Но вот просить об аудиенции Ал’Берита только по этому вопросу ей не хотелось. А тут и выдумывать никакого дополнительного повода не приходилось.
Дайна проводила свою госпожу молчаливым взглядом, явно не собираясь никуда вставать с диванчика, так что в коридор вместе с молодой женщиной вышла Дарра. Из-за чего-то последние четыре месяца Кхалисси старалась не приближаться к виконту. Даже на приёмах в Аджитанте отправляла вместо себя других сопровождающих. Это выглядело странно. И девушка могла бы списать такое поведение на обиду в отношении себя, но в остальном та никак не давала знать, что злилась на что-либо. Наверное, демонесса просто не хотела попадаться на глаза повелителю.