Рай Сатаны
Шрифт:
– Баг!!! Баг!!! – истошно вопил проснувшийся Пепс.
Сержант медленно повернулся к нему. Медленно вытащил нож из фонтанирующей раны.
– Баг! – крикнул Пепс значительно тише. – Просыпайся, Баг!
Он помотал головой, стряхивая липкие клочья кошмара. И опасливо открыл глаза. Брезжил рассвет. Шуруп, живой и здоровый, пытался сложить костерок из остатков принесенных Иваном веток и что-то недовольно бубнил себе под нос.
С каждой секундой кошмар отступал, становился все менее реальным, превращался в смутное воспоминание. Пригрезится же такое… Лучше никому про сегодняшний сон
Правая ладонь саднила, побаливала. Багиров осмотрел ее, но никаких следов укуса не увидел, даже самых слабых вмятинок от зубов.
Отлежал, наверное…
Наш вертолет, еще пару часов назад выглядевший вполне мирно, превратился теперь в самую настоящую машину убийства. Два выносных пилона украсились скорострельными шестистволками, и пеналами с «Кадетами», и постановщиком дымовых помех, и разными электронными прибамбасами, позволяющими обнаруживать врага, а самому оставаться необнаруженным…
Хасан выпрыгнул из вертушки легко, пружинисто, проигнорировав приставленную алюминиевую лесенку. Быстро отдал одно распоряжение, другое – техники буквально метнулись к пилону с ключами и отвертками, два бойца торопливо загрохотали подметками вниз по каменной лестнице.
– Извини, Мангуст, – сказал Хасан, прежде чем я успел к нему обратиться. – С собой взять не могу. Полетят те, кто способен прыгать под пулями.
Меня поразило его лицо, радостно-возбужденное, как… да, пожалуй, именно такое, как бывает у жениха перед свадьбой, другое сравнение в голову не приходило… Я понял, что вижу сейчас настоящего Хасана Бен-Захра. Окунувшегося с головой в то, что он умел делать лучше всего. И любил делать. Прошло время ловли змей, шипящих в траве, – тигр показал этой ночью клыки, и тем хуже для тигра!
Я тихонько сказал Хасану три слова на ухо. Он уже начал было что-то говорить технику и показывать для большей доходчивости рукой… Замолк на полуслове, рука замерла в незаконченном жесте.
Сделал несколько быстрых шагов в сторону, поманил меня.
– Излагай. У тебя две минуты. Постарайся уложиться.
Я изложил. Даже сумел сэкономить пятнадцать секунд из отпущенного времени. Беседы с Маской оставил за кадром, начал с тайника в скалах и закончил похищением Лайзы.
Размышлял Хасан недолго. Ход его мыслей я мог восстановить без труда: вертолет один, число бойцов крайне ограничено, а разоблаченная «змея» не так опасна, как «тигр», способный в любой момент атаковать снова…
– Найди его, – отрывисто сказал Хасан. – Не сможешь взять живым, – убей. Судьба женщины меня не волнует.
– Мне нужны люди.
– Сколько?
– Трое.
– Нет.
– Двое.
– Нет.
– Он ждет меня одного. Хорошо знает, на что я способен. И на что неспособен, знает тоже.
– Мобилизуй кого-нибудь из нестроевых.
Я подумал о профессоре с его пластмассовым пистолетом, о вечно жующем Морисе… Вспомнил и Осби, жертву алкогольной интоксикации. Выбор, как таковой, отсутствовал, и я озвучил единственный реальный вариант:
– Заг. Или другой из их троицы.
– Опоздал, – показал Хасан куда-то мне за спину.
Я обернулся. У вертушки выстроилась шеренга
Вот даже как… Быстро пересчитав людей по головам, я понял, что в лагере останутся четверо охранников и один из близнецов-генавров. Хасан явно затевал не акцию устрашения – бой до конца, до полного уничтожения противника. Охрану лагеря он ослабить не мог. А ударный отряд ослаблять не хотел.
Придется тебе, Мангуст, выкручиваться в одиночку…
Едва я так подумал, Бен-Захр смягчился:
– Ладно. Выбирай одного, любого.
Он кивнул на шеренгу. Я на секунду задумался. Генавр-охранник, конечно, идеальная боевая машина… Но чересчур уж специализированная. Насколько Зиг или Заг способны принимать самостоятельные решения в непривычных для себя ситуациях, я не знал. А ставить экперименты не хотел.
– Джафар.
Хасан сделал знак, пулеметчик вышел из строя. Остальные начали подниматься в вертолет. Джафара, похоже, переход под мое начало не расстроил и не обрадовал.
– Будэм воэват, командыр? – деловито спросил он, когда мы спускались с террасы.
– Не то чтобы очень… Скорее просто гуманитарная миссия. Больше одного-двух трупов не обещаю.
– Тогда два лышных граната возму, – не совсем логично заключил Джафар.
Тарантул изготовился к удару, подобрался к самому выходу из норки, – все шло по плану, дичь, ни о чем не догадываясь, шагала прямо в засаду, и ей оставалось сделать всего пару шагов, чтобы получить свою порцию яда…
Но случилось непредвиденное. Не нарушившее тщательно выверенный план, но сделавшее многие его звенья ненужными, излишними… Дирижабль рухнул, охваченный пламенем, выживших наверняка нет, а лагерь остался почти без охраны. Можно нападать прямо сейчас, с полными шансами на успех.
Тарантул не боялся экспромтов. Незачем рабски следовать планам, если обстоятельства изменились. Но эта операция стояла особняком среди прочих, числившихся на его счету. Мало удачно атаковать, не менее важно унести ноги и унести добычу, успеть юркнуть в безопасную норку. А остров Таймыр такое место, где отступить в убежище экспромтом невозможно. Нет тут подходящих убежищ…
Чтобы воплотить в жизнь новый план отхода, потребуется несколько часов. Что произойдет за эти часы, Тарантул понятия не имел. События развивались лавинообразно – пока что с пользой для Тарантула, однако, кто возьмется предсказать дальнейшее?
Предстояло самое трудное – ждать несколько часов, ничего не предпринимая. При том, что ситуация прямо-таки соблазняла нанести удар немедленно…
Но Тарантул умел ждать.
Ночь была роскошная. Тихая, безветренная, лунная… Озеро совершенно успокоилось, исчезла даже легкая рябь. Казалось, что лодка не скользит по гладкой воде, а летит в бездонных глубинах космоса, – звезды были повсюду, и нависали над головой, и отражались в зеркальной поверхности Таймыра-17. Электродвигатель работал практически бесшумно, ничем не нарушая идиллию.