Рай для двоих
Шрифт:
А ты мне нравишься еще сильнее!
Микос подозвал официанта и сделал заказ. Мужчины обменялись улыбками, как будто были хорошо знакомы. Через десять минут им принесли устриц и чашку с ледяной водой.
— Ты, наверное, часто приходишь сюда, — предположила Джина, как только они снова остались наедине.
— Раз в неделю точно. Моя квартира неподалеку отсюда.
— И мистер Тайрос живет в этом районе?
— У него апартаменты в Колонаки и вилла на острове Эвия, с видом на Эгейское море. Раньше он всегда приезжал в Афины надолго, покидая
Джина благодарно кивнула, когда он подал ей стакан воды.
— Ты говорил, что у тебя тоже есть дом на острове.
— Да, в волшебном месте на юге, на Кикладес.
— Ты часто бываешь там?
— Как только предоставляется возможность. Большинство выходных.
— Но не эти.
— Нет. В эти выходные меня отвлекло некое очаровательное создание.
Хорошо, что в этот момент принесли их заказ. Джина воспользовалась шансом не отвечать на столь многообещающую фразу. Она сделала вид, что увлеченно рассматривает многочисленные яства на тарелках.
Девушка узнала оливки, помидоры-черри, цацики и кальмары. И конечно, свежеиспеченный хлеб. В остальном Джина не была так уверена. Она удивилась при виде какой-то штуки из мяса, которая выглядела очень аппетитно, но в то же время странно.
— Это локаника, — пояснил Микос. — Греческая кровяная сосиска, которую готовят из телятины и свинины и приправляют черным перцем и апельсиновой цедрой. — Он поднял свой бокал. — За вечер открытий для нас обоих.
— За нас, — присоединилась Джина и осушила бокал до дна.
— Полегче с этим, — улыбнулся Микос. — У нас впереди целая ночь, дорогая, и я не хочу, чтобы ты все пропустила.
— Согласна. Но вообще-то я мало пью. И не люблю пьяниц.
— О, ты не должна мне ничего объяснять, Джина. Я уже знаю о тебе все, что мне нужно. И ты мне очень нравишься.
О небо! Вот оно, опьянение счастьем! Какой, к черту, алкоголь!
— Но ты ведь совсем меня не знаешь. У людей всегда есть скрытые стороны. Мотивы, импульсы и… тайны, которые они скрывают. Я, например, приехала в Грецию, чтобы…
— Молчи! — Микос накрыл ее руку своей ладонью. — Мне известно, зачем ты приехала. Больше того, я знаю, что ты прекрасна во всех смыслах. Я вижу страсть в твоих чарующих глазах. Слышу музыку в твоем голосе. Чувствую щедрость и доброту твоей души. Единственная загадка для меня, почему другой мужчина не занял место рядом с тобой. Но, знаешь, я благодарен судьбе за это.
— Но Микос…
— Нет. Если бы ты хотела отвергнуть меня, ты бы не согласилась обедать со мной. И не позволила бы мне целовать тебя.
— Сегодня ты и не спешишь меня целовать.
Он рассмеялся.
— Всему свое время! — Микос сильнее сжал ее руку. — Отбрось ненужное смущение. Мне тридцать пять лет, Джина. Я знаю, чего хочу. И у меня достаточно опыта, чтобы видеть, что из себя представляет человек. И я проницателен, когда судьба преподносит мне подарки.
— Возможно, но…
— Разве
— Конечно, нет.
— Тогда зачем мне знать все твои? У всех за плечами есть прошлое, картхула мои.И все мы живем с теми ошибками, которые когда-то совершили. Но настоящее и будущее мы строим сами.
Джина должна была бы остановить его на этом. Сказать, что она не может строить планы на будущее в ее ситуации. Но отчего-то все проблемы, оставшиеся дома, показались очень далекими. Микос был прав.
Сейчас в этом уютном ресторанчике у нее был выбор. Она могла попросить Микоса отвезти ее обратно в отель и забыть о том, что они когда-либо встречались, или остаться и позволить себе поддаться порыву, пусть и мимолетному.
Джина украдкой посмотрела на Микоса. Он такой красивый, такой уверенный в себе; ей так легко с ним. Джина понимала, что она далеко не первая женщина в его жизни и не станет последней. Когда она отправится обратно в Канаду, Микос поцелует ее от всего сердца и помашет вслед рукой. Так почему бы не уехать из Афин с волшебными воспоминаниями, которые помогут ей пережить будущее, кажущееся таким безрадостным?
— Какие мысли тебя так занимают?
Джина улыбнулась, выдержав его взгляд.
— Ты назвал меня «картхула мои», и я размышляла, что бы это могло значить.
— Милая. — Пояснил Микос, перебирая ее пальчики. — Моя Джина. Моя милая.
Девушка никогда не испытывала ничего подобного. Ее сердце словно перевернулось в груди, наполняясь неизведанными эмоциями.
— Знаешь, я вдруг потеряла аппетит.
— Ты уже ела что-нибудь?
— Нет. Только прошлой ночью.
— Тогда поешь. Немного устриц не считается. — Микос отломил кусочек хлеба и обмакнул его в цацики. — Вот, начни с этого.
Он заботится обо мне, вдруг осознала Джина. О ней так давно никто не заботился! Девушка нервно сглотнула.
— Ну как? — Микос с интересом наблюдал за Джиной.
— Вкусно, — ответила девушка. — Даже очень. Хлеб потрясающий.
— Мы, греки, любим свой хлеб. А теперь попробуй кальмаров.
— А ты? Или будешь просто сидеть и смотреть, как я ем?
— И то, и другое. — Его глаза горели весельем. — Мы растянем удовольствие.
Так и получилось. За закусками последовал греческий салат, немного отличающийся от того, что Джина ела раньше, бутылка дорогого вина и паста с аппетитной приправой.
Микос настоял, чтобы Джина попробовала на десерт абрикосовый торт с фисташками. Сам он от десерта отказался, но все же взял у Джины тарелку и накормил ее тортом, умыкнув пару кусочков для себя. В этом было что-то неуловимо чувственное.
Наконец они заказали кофе с коньяком. Оба знали, что, хоть ужин и подошел к концу, ночь только начинается.
— Пойдешь со мной? — спросил Микос, когда они гуляли по парку.
Джина знала, о чем он говорит.
— Да. — Девушка опустила ресницы и взяла его за руку.