Рай для двоих

Спэнсер Кэтрин

Но Анджело и Микос продолжали опекать ее. Жители острова тоже оказали Джине поддержку, узнав о смерти ее матери.

— Она была чудесной женщиной, — говорили они. — И очень гордилась тобой. Ей повезло, что у нее такая заботливая дочь. Ей сейчас намного лучше там.

Неужели? — хотелось закричать Джине. — Откуда вы знаете?

И словно читая ее мысли, соседи пытались утешить ее.

— Это не твоя вина, Джина. Ты не должна винить себя.

Джина готовилась к похоронам и улаживала дела мамы. Ела она, только

когда Микос заставлял ее. Еда утратила свой вкус. Часто девушка незаметно выбрасывала ее. Зато спала Джина долго. Она могла рухнуть на кровать и провалиться в сон больше чем на двенадцать часов, а проснуться уставшей.

— Депрессия, — услышала Джина однажды разговор Микоса и Анджело с соседом. — Я узнаю симптомы. Присматривайте за ней.

Однажды ночью Джина проснулась и увидела, что Микос спит рядом с ней. Ближе к утру он ушел, чему девушка была только рада. Его действиями руководила вина. Она видела это в его глазах, слышала в голосе.

Джина не могла этого выносить. В ее жизни и так было достаточно чувства вины.

Как-то днем Микос поймал ее за углом и попытался поцеловать, но Джина отвернулась и закрыла лицо руками.

— Перестань отталкивать меня, — взмолился он. — Я хочу помочь тебе. Я люблю тебя, Джина!

— Нет. Это всего лишь жалость. Если хочешь помочь, тогда забери тело мамы из больницы.

— Все, что захочешь. Только попроси, и я постараюсь.

Микос правда старался. Он успел починить крышу в доме и подровнять газон. А на следующий день Микос оставил Джину с Анджело и поехал забрать останки ее матери.

— Ты ведь знаешь, что Микос любит тебя, правда? — спросил старик, сидя с Джиной в саду.

— Он просто жалеет меня.

— Нет! Мы все здесь любим тебя, дитя. А ты наказываешь себя, отвергая Микоса. Продолжай — и потеряешь его. Он слишком гордый. Рано или поздно Микос отправится с разбитым сердцем в Грецию. И если ты считаешь, что там не будет множества женщин, желающих утешить его, то не можешь называть себя моей внучкой.

— Не надо нотаций, Анджело, пожалуйста! Не сегодня. У меня сейчас все мысли о предстоящем дне.

— Ах, да, поминки, — вздохнул старик. — Это тяжело, дитя. Но ты справишься, вот увидишь. Твоя мать унаследовала характер бабушки и передала его тебе.

Он был прав. Джина пережила поминки, выслушав соболезнования от более чем двухсот человек, пришедших проститься с ее мамой. Она пила свой чай и благодарила собравшихся за их доброту.

А когда все закончилось, Джина упала в обморок.

К счастью, среди гостей был и их семейный доктор.

— Скорее всего, это от стресса и усталости, — сообщил он, когда Микос уложил Джину на постель. — Учитывая все последние события, я удивлен, что она так хорошо держалась. Последние несколько лет были для Джины очень тяжелыми. Долго вы собираетесь пробыть с ней?

— Столько, сколько ей потребуется, — ответил

Анджело. — Я ее дедушка.

— Это я уже понял. Лучше поздно, чем никогда, правда? — Врач закрыл саквояж, надел куртку и повернулся к Микосу. — Ей нельзя волноваться. Дайте ей отдохнуть пару дней, и все будет хорошо.

— У Джины совсем нет аппетита. Нет сил. И она похудела.

— Неудивительно в данной ситуации. И все же советую привезти ее на осмотр, когда она немного оправится. Это не помешает.

— Как будто Джина слушает, что я ей говорю! — воскликнул Микос. — Скорее наоборот. Не уверен, что ей хорошо оттого, что я все время рядом.

— Возможно, — ответил Анджело. — Наверное, лучшее, что мы оба можем для нее сделать, — это вернуться в Грецию. Ей нужно пережить свою скорбь в одиночестве. Мы не окажем ей услуги, если останемся.

— Ты советуешь бросить ее?

— Нет. Просто дать ей время погоревать, прийти в себя и, возможно, поскучать о нас. Может быть, только тогда она поймет, что мы нужны ей.

Микос хотел возразить, но в глубине души он знал, что Анджело прав. Чем больше он пытается приблизиться к Джине, тем дальше она отдаляется. Стараясь чересчур настойчиво, Микос сам разрушал всякий шанс снова быть с ней.

— Хорошо, мы уедем. Но сначала я отвезу Джину к врачу. Хочу быть уверен, что у нее все хорошо.

— Я в порядке, — заверила Джина, когда все трое сидели за обедом. — Честное слово, я не больна.

— Если это правда, — Микос оглядел нетронутого цыпленка на ее тарелке, — почему у тебя такой плохой аппетит? И почему ты устаешь все время?

— Немного переутомилась, вот и все. Но доктор Ирвин прописал мне витамины. Можете ехать домой со спокойным сердцем. Скоро я совсем приду в себя.

Скоронаступит в начале марта будущего года, если верить Сэму Ирвину. Именно тогда родится ребенок…

— Беременна? Как такое возможно? — спросила его Джина, когда врач сообщил ей новость.

— Обычно это происходит от незащищенного секса. У тебя такого не было?

— Ну… вообще-то у меня был роман в Греции. Вы сами посоветовали мне развлечься. Мы предохранялись и были очень осторожны.

Но не в тот день, когда она застала Микоса врасплох в душе!

— Недостаточно осторожны. Я знаком с отцом?

Джина покраснела.

— Он был на похоронах мамы.

— Молодой грек. Так я и думал. Есть шанс, что вы поженитесь?

— Нет. Ни одного.

— Даже если он узнает, что ты ждешь ребенка?

— Он не узнает.

— Почему?

— Потому что между нами все кончено. Он и мой дедушка скоро вернутся в Грецию.

— Ясно. Что ты собираешься делать? Я считаю, что ребенок скрасит твою жизнь и поможет пережить потерю. Кроме того, в наше время мать-одиночка далеко не редкость. Но если ты решишь, что не справишься…