Шрифт:
Виталий Иванович ПИЩЕНКО
РАВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ
Фантастический рассказ
И чего этим пришельцам надо? Какую книгу ни открой - все про них, все про них... То они ученому мировое открытие сделать мешают, то на спортивной арене каверзу какую учинят, то библиотеку фантастики разорят... Так и суют всюду свой нос, так и суют!
Думаете, фантастика, мол, это все, небылицы? Я тоже так думал, пока сам в переплет не попал.
В день открытия осенней охоты все случилось.
Вечером тушенку на костре разогрели. Сергей ещё разок в багажник слазил, освободили пару "мишеней" от содержимого... Приятели мои быстро уснули. В это время пришелец и появился. Не знаю, телепатический он со мной контакт установил, еще как... Только, что это пришелец, я сразу догадался, потому как зеленоватый он какой-то был, светился изнутри, и ушей у него имелось почему-то штук шесть, не меньше. Посмотрел он на меня и вежливо так спрашивает:
– Простите, - говорит, - если вас не затруднит, будьте так любезны, объясните мне, пожалуйста, цель вашего пребывания в этом месте?
– Пожалуйста, - отвечаю, а сам слова стараюсь подбирать, чтобы контакт первый не омрачить ничем.
– Мы с друзьями, - говорю, - выехали поохотиться на уток и прочую водоплавающую дичь.
– Поохотиться?
– Вижу, пришелец понять меня хочет, а разума ему не хватает.
– Это значит - убить? Вероятно, с целью образования запасов пищевых продуктов?
– Ну что вы, - улыбаюсь, - какой с чирка продукт! Мяса с кулачок, да и то так дробью начинено, что им только крыс травить. А вот этих птиц, на сорок и дятла показываю, - и вовсе не едят. Охота, - объясняю ему, это чисто спортивное мероприятие, благородное, можно сказать, развлечение.
– Спортивное?
– переспрашивает пришелец.
– Но ведь спорт, насколько я понимаю, подразумевает наличие равных условий для обеих сторон?
– Конечно!
– говорю.
– Утка имеет возможность улететь, я возможность в нее попасть. Мы оба в абсолютно равных условиях!
Силится пришелец до конца во всем разобраться и не может. Губы покусывает,
– Извините, но, если я не ошибаюсь, скорость полета утки не превышает семидесяти километров в час, в то время, как скорость, с которой вылетает заряд из дула вашего оружия...
– Ах, вот что вас так смущает, - говорю.
– Вы просто забыли, что реакция у утки значительно быстрее, чем у меня! Кроме того, все ее чувства обострены характерной атмосферой спортивного соревнования. Так что, возможности у нас самые что ни на есть равные!
И тут меня понесло!
– Корни спортивной охоты, - говорю, - берут начало в глубокой древности. И всегда охотник представлял добыче свой шанс. Это главный и неизменный закон всех настоящих охотников Земли! Такой шанс имеет любой заяц, любой лось, как в свое время имел его каждый саблезубый тигр, каждый мамонт!
– Мамонт? Это такое хоботное?
– говорит пришелец.
– Но ведь они, кажется, вымерли?
– Да, - говорю с грустью, - они очень плохо использовали свой шанс... И вы даже не представляете, какая это потеря для всех охотников планеты! Что может быть чище и возвышеннее охоты на мамонта?! Вы посмотрите, что сейчас творится! Медведи в "Красную книгу" записались, волки из разряда хищников переведены в число "санитаров природы". Эх!
– Рассказываю я все это, а сам расчувствовался, чуть не плачу.
Смотрю, и пришельца проняло.
– Я, - говорит, - очень рад, что могу утешить вас в вашем горе. Пускай мне будет объявлено взыскание за нарушение правил поведения на чужой планете, но я сделаю все, чтобы вы приняли участие в охоте на мамонта!
И сделал...
Стою я, одетый в плохо выделанную шкуру, в руке у меня вместо верной "тулки" сучковатая дубина, а прямо передо мною - Он. Мамонт. Огромный, размером с автобус, изо рта слоновая кость торчит, а глаза!.. Я такой взгляд только раз в жизни видел - когда меня в трамвае контролер без билета поймал.
В общем, как я на вершине скалы очутился, сам не знаю. А Он не уходит, внизу топчется. Урчит что-то, хрюкает, на хоботе подтянуться пытается. И что ему от меня нужно? Помню, в школе рассказывали, что они травоядными были...
Потом отошел он немного, растительность поедать стал, но в мою сторону то и дело поглядывает. А я сижу... Холодно, дождь моросит. Шкура моя набедренная намокла, липкой стала, противной... Недалеко еще одна скала, под ней пещерка узкая, уютная, на нору похожая. Оттуда-то ему меня не достать! Добежать бы, спрятаться... А боязно, вдруг не добегу! Возможности-то у нас с ним равные...