Равен

Lia Fe

Интересно, Нина поэтому сказала мне держаться от Айвана подальше? Из-за того, что он серьёзный соперник? Нет, это глупо. Наверняка, причина в другом. Однако сейчас мне было не до этого. Я еще раз обдумала слова девушки.

Такая расстановка сил помогала совсем иначе взглянуть на ситуацию.

— Так парни поэтому взяли Айвана в команду? Чтобы позлить Никиту?

— И поэтому тоже, он ведь от злости наделает кучу ошибок. Ну и ты была права, Каспар быстрый и сильный, только слепой поспорит, может и будет от него польза команде.

Когда Нина говорила так, было просто забыть,

что она всем сердцем его ненавидит. Я почти поверила в то, что все эти запугивания и предупреждения мне приснились. Почти.

— Что ты будешь делать? — дотронулась мне до плеча Мила, а затем пояснила — С Никитой?

Спроси Мила меня об этом месяц назад, я бы сказала: «Ничего». Я бы села на лавочку и пронервничала весь матч. Но после всего… Что с буду делать с парнем, который изменил мне, обманул и унизил? А потом вызвал на дуэль моих друзей? Я взглянула на Милу. «Даже у роз есть шипы».

Закусив губу, я коварно улыбнулась, почувствовав себя уверенно впервые за много-много дней.

— У меня есть один план.

***

План. Ну как план? Скорее невыполнимая глупость. Безумная невыполнима глупость.

И всё же недавние новости разожгли во мне что-то. Какую-то злость и желание кровавой мести. Я знала, месть — это мелочно и по-детски, но ничего не могла с собой поделать. Это так веселило, а еще окрыляло. Давно я не чувствовала себя такой живой. Это чувство, заполнившее меня с макушки до пят, заглушало любые возражения мистера Здравого Смысла.

Так какой же у меня был план?

Я всегда была симпатичной, спасибо генам. Мама подарила мне миниатюрную комплекцию, густые тёмные волосы и небольшой нос. От отца же достались пухлые губы и глаза цвета грозовых туч. Но еще больше мне дали танцы. Многолетние тренировки отточили фигуру, балет подарил осанку и грацию, а уличный танец — уверенность и страсть.

Сцена же, она всегда требует красоты, и она жестока, любого, кто ей не соответствует, она низвергнет с позором. Поэтому любой хороший артист умеет подать себя с лучшей стороны. Но зачастую, яркие в свете софитов, они становятся бледными вне сцены. В отличие от других, мне всегда было этого мало.

Помню, как в детстве мама садилась перед туалетным столиком, где в ряд стояли разные баночки и кисточки, а потом начинала рисовать на своём лице, словно художник. В воздухе стоял приятный аромат пудры и крема, а потом духов и лака для волос. Иногда она позволяла мне садиться рядом и порой даже накрасить себе что-нибудь. Так мы и сидели — мама и я — с красными губками и счастливыми улыбками. Я любила это всем сердцем.

Лишь спустя годы я поняла, что красота — самое настоящие оружие. Конечно, она субъективна. Но это не значит, что ей нельзя впечатлять. Красота может ослепить, отвлечь, заставить слушать, порой даже свести с ума.

Я вдоволь наслаждалась всем этим, пока в моей жизни не появился Макс. Этот юноша работал в отцовском ресторане и поначалу был очень милым. Мне льстило его внимание, но со временем оно начало досаждать. Позже флирт перерос в самое настоящее преследование, выяснилось, что Макс следил за мной поздними вечерами, когда я в потёмках возвращалась с репетиций.

А потом оказалось, что он еще и член какого-то тайного сообщества, в котором состоят мажоры и бандиты. Особенно много бандитов. Это было по-настоящему опасно.

К счастью, эта часть истории закончилась благополучно, благодаря Алеку Антверлену. Каким-то непостижимым образом он заставил Макса оставить меня. И с тех пор я была крайне осторожна.

Однако совсем не использовать красоту было бы глупо. И сейчас был как раз один из тех случаев, когда мне очень хотелось достать козырную карту из рукава. Самое забавное, что козырем её сделал сам Никита Золотов. Внешность — вот за что он ценил меня, она была его большой слабостью.

Интересно, думал ли мой бывший возлюбленный о том, что мы когда-нибудь станем врагами? Сомневаюсь. Наверняка он и сейчас об этом не подозревает.

Эта мысль еще больше укрепила мою уверенность. Так ведь даже веселее.

В теории мой план был простым. Практически элементарным. Но на практике, был один фактор, который мог испортить всё. И этот фактор звали Айван Каспар

Если я правильно помнила истории Нины, то одноклассник, как и Кира, жил один. Только его комната была на этаже танцовщиков и в самом-самом конце, словно парень хотел убраться от всех остальных подальше.

Конечно, уточнить адрес у своей всезнающей соседки было бы куда практичнее, однако мне не хотелось вновь заводить спор на тему «Айвана — злодея». Поэтому, быстро задав несколько вопросов, я распрощалась с девчонками и убежала, решив довериться слухам.

Коридор общежития встретил меня шумом и смехом, некоторые двери были открыты нараспашку. Проходя мимо одной из них, я заметила Стефана и Криса, они склонились над какими-то листами на столе и спорили, указывая пальцами на бумагу. Наверняка обсуждали стратегию игры. На стуле висела белая футболка с номером на спине. Отлично, значит, наши сегодня будут в белом.

За многие годы, проведённые в Средней Школе Соляриса, я успела привыкнуть к родному серо-бордовому сочетанию. Мы ежедневно носили форму в этих цветах, а еще укутывались школьными полосатыми шарфами, украшали куртки шевронами с мечом и розой, а на экскурсиях напяливали кепки. Равенская Академия Искусств же имела в своём арсенале совсем другие цвета — синий и белый.

Да и герб этого учебного заведения был другим — в виде щита, обнятого ангельскими крыльями и поделённого на четыре зоны. В первой находилась арфа, во второй книга, в третьей факел, в четвёртой простая, но лаконичная буква «R». На толстовках и футболках этот символ часто сопровождала надпись «Raven Academy of Arts», или, говоря нашим языком, «Равенская Академия Искусств».

Так как местный филиал Академии только открылся, он был завален различной атрибутикой. Как и предупреждала Нина, мы получили по личному комплекту еще на первой неделе обучения. В него входили по паре бейсболок, футболок и толстовок, белого и синего цвета, а также полосатый, как и в СШС, шарф. Кроме того была канцелярия — блокнот, ежедневник, пара ручек, магнитик и брелок. Я знала, что коллекция университетской атрибутики была куда больше, но и та включала в себя не всё.