Равен

Lia Fe

Еще один толчок и еще. Пока мы не оказались около двери.

— Ты злая, жестокая женщина, — покачал головой Каспар.

— Ты уже говорил, — напомнила я. — К тому же…

Окончательно прижав парня к двери, я опустила ладонь ему на грудь, затем переместила её чуть ниже, к животу. Айван, казалось, перестал дышать.

— … это всего-лишь три часа.

После этих слов я приподнялась на цыпочках, хотя на каблуках это было практически нереально, и поцеловала его. Он не коснулся меня в ответ, но на поцелуй ответил с настойчивостью.

—

Это обещание? — произнёс Айван, в глазах плясали весёлые искры.

Вместо ответа я опустила ладонь еще ниже — к брюкам.

— Понял, — засмеялся друг. — Великие силы, это будут длинные три часа.

***

Особняк Фаддея Каспара встретил нас музыкой. Я была убеждена, что родственник Айвана живёт в старинном замке, похожем на поместье Анверленов. Но ошиблась — передо мной предстал просторный лофт, окруженный идеальным газоном и широкими подъездными дорожками, вдоль которых были припаркованы самые разные автомобили. Из огромных французских окон лился золотой свет.

Я обернулась на Айвана. Его взгляд тоже был направлен на дом, а на лице застыла маска тревоги. От показной игривости, которой парень одаривал меня час назад, не осталось и следа. Потянувшись вперёд, я коснулась пальцами его ладони.

— Всё будет хорошо, это лишь один ужин. Ты не обязан налаживать с ними отношения или менять свою жизнь. Не обязательно сегодня.

Но Айван лишь плотнее сомкнул губы.

— Я просто боюсь… не знаю, — он тяжело сглотнул — правды.

Я мгновенно догадалась, что он имеет в виду. Сердце сжалось. Я скользнула рукой выше, пока не коснулась его подбородка. Затем медленно повернула голову, заставляя Айвана посмотреть на себя.

— Эй, мы пройдем через это вместе. Я с тобой.

Несколько дней назад я уже говорила ему об этом. И, судя по тому, как взгляд парня потеплел, он тоже об этом вспомнил. Он с нежностью перехватил мою ладонь и, поднеся костяшки пальцев к губам, мягко поцеловал.

— Не представляю, как бы решился, если бы не ты.

— Давай просто сделаем это, хорошо?

Я не стала говорить о том, что в Айване и так нашлось бы достаточно смелости. И то, что он сегодня здесь — совершенно не моя заслуга. И всё же, я была рада, что моё присутствие ободряет его, придаёт уверенности. Спутник медленно обошёл автомобиль, открывая для меня дверь. Выскользнув, я крепко вцепилась в его рукав.

Внутри царил полный хаос, гостей оказалось гораздо больше, чем я могла вообразить. Но это даже был плюс — в такой толпе гораздо проще затеряться от нежелательных глаз.

— О, наконец-то вы приехали!

Радостный возглас исходил не от кого иного, как от Лотти. Сегодня девушка напоминала спелый персик — воздушное платье, цвета заката, изящная высокая прическа и ореховые глаза — сияющие подозрительно ярко.

— Зоя и Михаил не отлипают друг от друга, а Рей меня бросил, оставив одну вести светские беседы. Еще пара вопросов о работе и я свихнусь.

Хотите чего-нибудь выпить? У твоего дедушки отличный пунш. — Она помахала пустым бокалом у себя над головой.

Я не смогла сдержать широкую улыбку.

— Мы с радостью, да, Айван?

— Выпить мне не помешает… — тихо подтвердил он.

— Вот и отлично!

— … Но я за рулём.

Радостная улыбка на миг соскользнула с лица Шарлотты, сменившись разочарованием. Она с надеждой взглянула на меня.

— Я не против попробовать, — робко пожала плечами я.

Уголки губ Лотти вновь приподнялись.

— Верно! Нам больше достанется!

После чего девушка почти вприпрыжку повела нас вглубь зала.

— Я и не знала, что она умеет быть такой, — шепотом призналась я Айвану.

Парень покачал головой.

— В умении веселиться — она всем нам даст фору.

Пробираясь сквозь толпу, я мельком разглядывала окружавших нас людей. Все они были одеты торжественно, но не слишком вычурно. Темой вечера оказалось творчество Микеланджело — знаменитого итальянского скульптора. Из-за чего, большая часть гостей была облачена в светлые, почти белые, одежды. Напоминающие мрамор, с которым, если я правильно помнила по урокам истории искусств, Микеланджело на деле работал не так часто. Я же напоминала каплю чернил в этом молочном море.

Мы с Айваном решили одеться в “День” и “Ночь” — скульптуры из гробницы Медичи во Флоренции. Его костюм напоминал тёплые лучи, а идею образа подтверждала золотая брошь в виде солнца. И то, и другое красиво сочеталось со смуглой кожей и темными кудрями. Я же была полной его противоположностью — бледная кожа, чёрные волосы и такое же чёрное шелковое платье, струящееся до пят. Простое, но в тоже время шикарное. Волосы я украсила заколками в виде серебристых звёзд. Из-за них мои глаза тоже немного напоминали серебро.

— Здесь всегда так оживлённо?

— Это традиция, — пожал плечами Айван.

Он взял один из бокалов и, наполнив, передал мне. Затем сделал то же для Лотти. Себе же налил апельсиновый сок.

— За хороший вечер! — громко воскликнула подруга, поднимая бокал вверх.

— За хороший вечер! — вторили мы и со звоном соединили наши напитки.

Поднеся бокал к губам я почувствовала приятное тепло, а после сладость. На языке разлился привкус чего-то фруктового. Я даже зажмурилась от удовольствия.

А открыв глаза, заметила, что Айван пристально куда-то смотрит. Обернувшись в том же направлении, я увидела Фаддея Корнелиевича. А еще пару средних лет — высокого, крепкого мужчину, а также миниатюрную темноволосую женщину. И если внешность первого была мне совсем не знакома, то во второй я мгновенно узнала черты своего возлюбленного.

Родители Айвана. Ну разумеется.

Стоило мне об этом подумать, как взгляд Фаддея Корнелиевича устремился на внука.

Рядом послышался еле заметный вздох.