Равен
Шрифт:
— Для меня это будет честью, — тихо произнесла я. — Даже, несмотря на то, что твой дедушка сам Фаддей Корнелиевич Каспар.
Плечи парня заметно расслабились.
— Для меня он дедушка Фад, — уголок губ Айвана приподнялся в ухмылке — но это не мешает ему быть менее важным.
— И менее пугающим, — выпалила я, представляя себе встречу с легендой мирового балета.
— Перестань, — засмеялся друг, щелкая меня по носу.
— Эй!
Мы обменялись еще несколькими шутовскими выпадами.
— Пойдём уже, — наконец
— Не возражаю.
Всё это время он не выпускал мою ладонь, продолжая крепко держать её в своём кармане.
Я блаженно наслаждалась этим островком тепла. За последние несколько дней в Равене резко похолодало. И никакой тёплый свитер не мог уберечь меня от коварных порывов холодного ветра.
Мы уже были возле общежития, когда я увидела знакомый «порше». Невольно, всё внутри меня содрогнулось. В последний раз эта машина приезжала сюда при очень скверных обстоятельствах, оставалось молиться, чтобы сейчас причина была иной.
Айвану потребовалась секунда, чтобы уловить перемену в моём настроении. Но не успел он задать вопрос, как его опередили.
— Солмей, тебя не дождёшься! — весёлый возглас Феликса сопровождала его фирменная обезоруживая улыбка. — Я торчу здесь почти час, чуть мужское достоинство не отморозил!
Лишь спустя несколько секунд он заметил, что я не одна. Улыбка мгновенно растаяла, а взгляд стал цепким и оценивающим. Мельком обернувшись на Айвана, я поняла, что тот ни в чём не уступил Парресу.
— Здравствуй, Феликс, не ожидала тебя здесь увидеть… так скоро.
Кажется, мои слова дошли до него чуть с запозданием, потому как парень не сразу возвратил свой взор на меня.
— Ну я же обещал, что надолго тебя не оставлю. Хотя, кажется, ты и так отлично проводишь время, — последние слова сопроводил многозначительный взгляд на мою руку, спрятанную в куртке Айвана. — Всё в порядке? — совсем тихо добавил он.
Внутри меня всё сжалось, но не от страха или волнения, а от трепета. После всего, что было и чего не было, Феликс продолжал за меня беспокоиться. Это не могло не задевать самые потаённые струны моей души.
— Всё прекрасно, — борясь с внезапно подступающими слезами, я улыбнулась во весь рот и обернулась к Айвану — Айван, познакомься с моим очень хорошим другом — Феликсом Парресем. Феликс — это Айван Каспар, мы…
Я на миг запнулась, подбирая правильное слово.
— Вместе, — закончил за меня парень. — Приятно познакомиться.
Несмотря на напускную браваду, Айван держался довольно скованно. Я это чувствовала по тому, как он напружинился. Стараясь не выглядеть слишком обеспокоенной, я пыталась отыскать причину этого холода. Они с Феликсом не были знакомы, и никогда друг о друге даже не слышали, так почему же тогда…? О, Великие силы! Мысль, посетившая мои мысли, расставляла всё на свои места. Мне захотелось застонать.
Ну разумеется,
— Вместе? — переспросил Феликс, улыбаясь еще шире. — Интересно.
— Интересно? — поднял одну бровь Айван.
— Расслабься, приятель, я не претендую на твою девушку. Хотя, она, конечно, очень красивая и вообще просто чудо.
Эти слова ничуть не расслабили Айвана.
— Я знаю, — отрезал он.
В воздухе запахло тестостероном и керосином. Я понимала, что каждое брошенное слово может обернуться горящей спичкой, этого нельзя было допустить.
— Так зачем ты здесь? — вмешалась я, выпуская руку Айвана и вставая между парнями.
Внимание Феликса вновь переключилось на меня, он посерьезнел.
— Я тут думал о том, что произошло.
— Уточни.
— Да тут так просто и не уточнишь, — парень провёл пятернёй по волосам. — О том, что случилось в порту. О том, что рассказала Инга про Киру.
Услышав незнакомые имена, Айван чуть отошёл назад. Разумеется, он продолжал ловить каждое слово, но для приличия сделал вид, что увлечённо рассматривает липы возле дороги. От этого маленького жеста внутри меня всё потеплело.
— Еще думал о том, как на всё отреагировала Мила. Кстати, Алек до сих пор не пришёл в себя. Я не видел его таким подавленным со времён похорон.
Кажется, речь шла о маме нашего друга. Она покинула семью Антверлен чуть больше года назад. И для Алека и для Евгения это стало большой трагедией. Невольно, и моя старая рана всколыхнулась. Словно шрам, который погладили шершавыми пальцами.
— И всё это навело меня на мысль, — продолжал Феликс — что нужно ценить эту проклятую жизнь и ловить момент.
Я мысленно отмахнулась от мыслей о маме и покачала головой.
— Хорошая мысль.
— Угу. Ты сказала мне, что мне стоит показать одной особе, что я лучше, чем кажусь. Думаю, мне уже давно пора это сделать. Только вот за эти несколько дней я не придумал ничего лучше, чем обратиться к тебе за помощью.
В конце своей пламенной речи Феликс уставился на меня ну практически ангельским взглядом. Явно брал уроки у Кота в Сапогах из мультфильма «Шрэк».
— То есть ты хочешь, чтобы я помогла тебе подкатить к Кире? — уточнила я, обрекая его слова в менее изящную форму.
— Попрошу! Я хочу, чтобы ты помогла мне добиться её сердца. Желательно так, чтобы она меня не убила.
Сзади послышался сдавленный смешок, но Феликс его, разумеется, расслышал.
— Именно, приятель. Так что если у тебя тоже есть идеи — высказывайся, не стесняйся. Я в отчаянии.
Не сдержавшись, я закатила глаза и рассмеялась. Ох уж эта его любовь к театральности!