Ратоборцы
Шрифт:
— Высокочтимый Крафт, — официально обратился Славян, — отпустите своих людей, разговор будет тайным и важным. — Не дожидаясь согласия президента, Славян велел всем убираться небрежным движением кисти, скопированным у магистра Салливана. Министров и секретарей как ветром сдуло. Славян сел рядом с Крафтом.
— Генрике, ты плуг ковать умеешь?
— Какой плуг? — не понял он.
— Обыкновенный, в который лошадь запрягают и землю пашут. Можно к трактору прицепить, но сейчас нужен плуг именно
— И зачем вам плуг, властелин мечей?
— Розочки на нём рисовать буду, — не выдержал Славян. — Семицветные.
Крафт фыркнул.
— Называется «не задавай глупых вопросов — не услышишь дурацких ответов». Да, плуг я отковать могу, и хороший плуг. Но зачем он тебе так срочно понадобился?
— Вот из этих штук, — прикоснулся к рукоятям мечей Славян, — надо немедленно сделать что-нибудь полезное. А плуг — единственное, чем нельзя убить. Слишком тяжёлый, чтобы размахивать им без толку. Да и предназначение у него другое, плуг — это всегда только созидание.
— Понимаю, — ответил серьёзным, уважительным взглядом Крафт. — Я бы до такого не додумался.
— Так и я не сам придумал, древнюю мудрость вспомнил, и то не сразу.
— Главное, что вспомнил, пока ещё не поздно. Я эту мудрость тоже знаю, — грустно улыбнулся Крафт. — Однако не вспомнил. — Он глянул на рукояти мечей. — Но, Славян, тут железа на плуг мало.
— Тоже беда, — пренебрежительно отмахнулся Славян. — Если во дворце не наберётся нужного количества металлолома, пошли секретаря на городскую свалку, там наверняка найдётся.
— Найдётся и во дворце. Но что мы с плугом делать будем?
— Не мы, а ты, — ответил Славян. — Праздник Осенней, как и Весенней Борозды устраивает глава государства. Сейчас как раз озимые сеют.
— Сев озимых как раз заканчивается. Да и мало в Лихтенштейне посевных угодий. Горы.
— Главное, что они есть. По весне устроишь праздник вовремя. А этой осенью придётся праздновать, как получилось. Войнушка у нас была, из-за неё всё всегда наперекосяк идёт. Но с праздником мы ещё успеваем.
— Да не умею я пахать! — ответил Крафт. — И где поле брать?
— Иди сюда, — подтащил его к окну Славян. — Вон тот газончик видишь? Как раз подойдёт.
— Больно крохотный для главного государственного поля.
— Тебе урожай с него не продавать. — Славян сел в кресло. — А в качестве символа как раз то, что надо.
— Символа чего? — не понял Крафт.
— Чего-нибудь хорошего. Публика сама придумает, не забивай голову ерундой.
— Ладно, согласен, плуг из мечей, праздник Осенней Борозды — это всё замечательно. Но пахать-то я не умею!
— Фигня, — отмахнулся Славян. — Главное, что ты плуг сделать сумеешь. А пахать я тебя за пять минут научу, ничего сложного тут нет.
— Так
— Пахать я умею в первую очередь. А вот «и» — всё остальное.
— Можно было догадаться, — ответил Крафт. — Но что, если мечи не расплавятся? Они ведь очень основательно заколдованы.
Славян немного подумал.
— А ты брось в топку ножны. Тогда точно расплавятся.
— Ну и чего ты сидишь? — спросил Крафт. — Пошли в кузню.
— Что я там делать буду? Я ведь ничего кузнечного не умею.
— Мехи раздувать. Кузница у нас старинная, для туристов.
— Как прикажете, мастер, — поднялся Славян. — Мехи так мехи.
Пахать Генрих отказался наотрез. Сказал: «Ты мечи добыл, ты придумал как их уничтожить без возврата — тебе и пахоту начинать». Тоже самое твердили и Тин с Феони. Упрямился Славян недолго, провести первую борозду — огромная честь, но просто неловко — чужая страна, чужое поле.
Запоздалый праздник получился весёлым и шумным, напуганные чуть было не пришедшей к ним войной люди уцепились за первый же повод для веселья, за доказательство того, что опять всё в порядке, что все кошмары закончились.
Прибыли на праздник и эмиссары обоих орденов. С перекошенными, как от тухлого лимона, рожами, с приклеенными улыбками бормотали поздравления и комплименты, заверяли в вечной дружбе и симпатии своих орденов Крафта, Феофанию и Риллавена. От Славяна старались держаться подальше — Бродников, он же Алекс Шарифи и Иван Чижик, пугал их до дрожи.
Славян немного позлорадствовал, подразнил эмиссаров — очень забавно они выписывали кренделя по бальным залам, уклоняясь от разговора. Пофлиртовал с двумя фотомоделями. Потанцевал с Дианой. Девочка нарядилась, сделала изящную причёску и действительно стала очень хорошенькой.
— Мама полностью оттестировала «Альфу», — по секрету сказала она своему другу. — И говорит, что это очень серьёзно, — девочку переполняла законная гордость. — Теперь её будут доделывать на госконцерне Лихтенштейна. А я буду главным конструктором! Все инженеры сами сказали, что главным конструктором должна быть я, потому что «Альфа» почти готова, осталось только мелочи доделать.
— Ты умница, — ответил Славян. — И очень красивая.
Девочка счастливо улыбнулась и стала ещё милее.
Славян смотрел на Тина. Брата что-то мучило, он четвёртый день ходил как в воду опущенный, а сегодня даже праздника не замечал, — это хелефайя-то! Тин почувствовал его взгляд, коротко, не поднимая ресниц, глянул в ответ. Уши дёрнулись, обвисли. Тьиарин опять глянул на брата и вышел в парк.
— Иди и поговори с ним. Сейчас же, — велела Диана. — Не видишь, что ли, он сам подойти к тебе боится.