Расул Гамзатов
Шрифт:
— Политики никак не поймут, что век недолог. И поэтому не надо спешить, лучше хорошо подумать, как быстрее делать добро, а не зло.
— Чего я жду от жизни? Жду разлуки. С семьёй. С друзьями. Но если отравлять воздух разговорами про разлуки, то отвернётся семья, отвернутся друзья.
Он устал, но взрывные аплодисменты взбадривали его. Закончил и — горе-то какое! — снова поник».
В том же году Расулу Гамзатову была вручена государственная награда Грузии орден Золотого руна.
«Я помню, как отмечали восьмидесятилетие отца, — говорила дочь поэта Патимат в беседе с Таисией Бахаревой. — Празднования проходили в его родном селении Цада, в Махачкале и Москве. Сначала были концерты, а затем вечерние посиделки с друзьями. Тогда мне показалось, что он специально проехался по главным местам, с которыми
Ещё не смолкли торжества, а Расул Гамзатов вновь оказался в больнице. Недугов у него было немало. К болезни Паркинсона он ещё как-то привык, но всё труднее билось его большое сердце. Он как будто предчувствовал, что уже не поправится.
«Не знаю, выберусь ли я на этот раз», — шептал он друзьям.
Полтора десятка лет назад Гамзатов написал:
Был сам себе я враг усердный, И вот, вблизи небытия, На тихой станции предсмертной, В больнице пребываю я... И навещать не забывают Меня друзья, и в свой черёд Они, прощаясь, заклинают: «Пусть с нами твой недуг уйдёт!» Гляжу на звёздный рой несметный, И может, впрямь надежда есть На этой станции предсмертной В обратный поезд пересесть [201] .201
Перевод Я. Козловского.
Тогда Расулу Гамзатову это удалось. На этот раз обратного поезда он не дождался.
Тогда же, в больнице, Расул Гамзатов написал своё завещание. Оно состояло из нескольких набросков, которые не были сведены воедино. Салихат Гамзатова их обобщила и опубликовала сокращённый вариант, в котором говорится:
«Моё завещание — в книгах, которые я написал. Оставляю потомкам Дагестан, который и я унаследовал от предков, — мой край любви, надежды, радости, землю красивых девушек, гордых мужчин и женщин. Дагестан — это и моя мулатка, и моя Кумари, и моё колесо жизни, и гора моей тревоги — Ахульго. Без этого нет моей жизни.
Я ничего не забираю туда из этого хорошего, доброго, красивого мира. Потому и прошу — берегите Дагестан. Храните и возвеличивайте его славное имя, Дагестан — ваша жизнь, ваше достоинство и ваша любовь. Нет, не глупы его адаты — дорожите ими. Его приметы и символы не дикие — несите их гордо и сохраняйте во славе. Малочисленны его народы — любите их особенной любовью.
Оставляю потомкам, детям пронесённую мною через годы любовь ко всему сущему и особенно — трепетное отношение к женщине. Моя любовь к женщине оставалась неизменной всегда, и все мои песни были о ней. И вам обновлять мою вечную песню о женщине. Пусть засияет ярким светом мерцающая в ней звезда. Пусть повсюду разносится звон колокольчиков, исходящий из разбуженных ею сердец.
Особенно берегите матерей, заботьтесь о сёстрах, безоглядно влюбляйтесь в красивых девушек. Кто не познал такой любви, тот прожил жизнь напрасно.
Я не беру с собой туда ничего из этого мира. Всё, что есть значительного, достойного, красивого, остаётся здесь, остаётся вам, люди!»
«ОН ВСЕМ НАМ ПОМОГАЛ ЖИТЬ»
Расул Гамзатов скончался 3 ноября 2003 года в Центральной клинической больнице Москвы.
У мусульман считается благоприятным знаком, если человек уходит в мир иной в Рамазан — месяц поста и очищения. Завершившим земное бытие в священный месяц облегчается существование в ином мире.
Дочь Патимат рассказывала о последнем разговоре с отцом в интервью Таисии Бахаревой: «За день до его смерти мы пришли к папе в больницу в Москве. У него часто
Скорбная весть опечалила миллионы сердец. «Он всем нам помогал жить, — писал Сергей Гиндин. — Совсем недавно, после долгого перерыва, он появился на наших экранах в день своего восьмидесятилетия. Говорить ему было трудно, но он снова шутил, шутил над собой. Душа и мудрая человечность оставались с ним до конца».
202
Перевод Н. Гребнева.
В погрузившийся в траур дом Гамзатовых шли люди, выражали соболезнование и не уходили. Тысячи людей стояли у дома поэта, будто надеясь, что он вот-вот выйдет или появится на террасе. И у многих в руках были томики стихов Гамзатова.
Приносили сотни телеграмм, в которых были глубокая скорбь, боль утраты, восхищение талантом и гордость за то, что почитателям таланта Расула Гамзатова выпало счастье быть его современниками.
Телеграмма Фазиля Искандера начиналась словами: «Он был в России популярнее многих русских известных поэтов» и заканчивалась так: «Всё, что он хотел сказать, он сказал. Мир памяти его». Владимир Огнёв написал: «Гамзатов — явление великого человеческого духа, художник века». Елена Николаевская вспоминала, как передала в больницу журнал «Дружба народов» с новыми переводами Гамзатова и как он был им рад.
Он близок, мой хадж, к завершенью, И, движимый силой любви, Прошу у Аллаха прощенья За все прегрешенья свои...В официальном некрологе говорилось: «Творчество Расула Гамзатова вобрало в себя талант, мудрость и мироощущение народов Дагестана и всего Кавказа. Его произведения, впитавшие всё ценное из жизненного опыта и духовного наследия горцев, обогатили российскую и мировую литературу. Стихи и проза поэта пронизаны мотивами гражданственности и человечности, они отмечены не только жанровым многообразием, оригинальностью, но и глубиной мысли и чувств...»
Церемония прощания с Расулом Гамзатовым проходила в Русском театре. Венки, цветы, почётный караул и нескончаемые соболезнования. Огромный портрет с чёрной лентой на стене театра. Перекрытое движение.
После траурного митинга многотысячная процессия двинулась к возвышающейся над городом горе Тарки-Тау. Накрытое буркой тело Расула Гамзатова, по обычаю, несли на деревянных носилках, сменяя друг друга.
Его похоронили рядом с могилой его супруги Патимат.
«Всё в мире плохо и порядка нет!» — Сказал поэт и белый свет покинул. «Прекрасен мир», — сказал другой поэт И белый свет в расцвете лет покинул. Расстался третий с временем лихим, Прослыв великим, смерти не подвластным. Всё то, что плохо, он назвал плохим, А что прекрасно, он назвал прекрасным.