Растерянный рай
Шрифт:
— Я хочу наружу, — прошептал он себе. — Вовне.
В тишину, во тьму, во вне.
В рубке
— Передай своему другу, чтобы не паниковал, — проговорил Хироси. — Ангелы не контролируют положения. Пока это делаем мы.
Он вернулся к работе.
— Хироси?
Он не ответил.
Она постояла немного рядом с его креслом, у навигаторского пульта, глядя на единственное на «Открытии» «окно» — метрового поперечника экран, на котором данные с эпидермальных датчиков преобразовывались в видимую картину. Тьма. Яркие точки, и тусклые точки,
Школьников-третьеклашек приводили сюда, чтобы показать «окно».
Когда-то приводили.
«Это правда то, что нас ждет впереди?» недавно спросила она у Тео, и тот ответил с улыбкой: «Нет. Кое-что уже позади. Это фильм, который я сделал. Так бы выглядело небо, если бы мы держались графика. На случай, если бы кто-то заметил».
Сейчас, глядя в «окно», она вспомнила фразу Луиса — ВН. Виртуальная Нереальность.
Она заговорила, не глядя на Хироси:
— Луису кажется, что ангелы владеют положением. Тебе кажется, что ты владеешь положением. Мне кажется, что ангелы завладели тобой. Ты не осмеливаешься сказать людям, что мы обогнали график на десятки лет потому что тебе кажется, что если узнают об этом архангелы, они захватят корабль и изменят курс, мы пройдем мимо планеты. Но если ты так и будешь скрывать правду, они точно будут у власти в тот день, когда мы достигнем планеты. Что ты собираешься сказать им? «Сюрприз! Мы прилетели!». И ангелам останется заявить: «Это бред безумцев, они ошиблись в расчетах и пытаются скрыть это. Мы не на Синдичу — до нее еще сорок лет — это другая звездная система». Они захватят рубку, и мы полетим дальше. И дальше. В никуда.
Последовала долгая пауза — такая долгая, что Синь решила, будто он не слушал ее, и не слышал.
— Последователей Пателя очень много, — прошептал Хироси. — Как обнаружил твой друг… Это было непростое решение, Синь. У нас нет никакой власти, кроме установленных фактов. Реальность против фантазии. Когда мы прибудем, когда выйдем на орбиту, мы сможем сказать: «Вот планета. Она настоящая. Наша работа — высадить на нее людей». Но если мы скажем сейчас…четыре года или сорок — нет разницы. Люди Пателя очернят нас, заменят, сменят курс, и… как ты и сказала… полетят в никуда. К «благодати».
— Как ты можешь ожидать, что тебе поверят, что тебя поддержат, когда ты лжешь людям до последней минуты? Простым людям. Не ангелам. Что тебя оправдывает в твоей лжи?
Он покачал головой.
— Ты недооцениваешь Пателя, — промолвил он. — Мы не можем оставить единственного своего преимущества.
— А я думаю, что ты недооцениваешь людей, которые могли бы поддержать тебя. Недооцениваешь… и презираешь.
— Давай не переходить на личности, — неожиданно сурово оборвал он.
Синь вскинула голову.
— Личности?
Пленарный совет
— Благодарю, председательница. Мое имя — Нова Луис. Я прошу совет обсудить созыв ad hoc комитета по религиозной манипуляции, в целях расследования изменений в учебном расписании, доступности определенных материалов в архивах и отделе кадров, а также состава перечисленных на экране четырнадцати комитетов и совещательных органов.
Тут же вскочил на ноги 4-Феррис Ким:
— Согласно Конституции, комитет по религиозной манипуляции может быть созван только для расследования «выборов или решений законодательного органа». Школьное расписание,
— Это решит конституционный комитет, — проговорила председательствующая на собрании Ума.
Луис поднялся снова.
— Учитывая, что упомянутой религией является исповедание благодати, могу я предложить Совету учесть возможные предубеждения членов конституционного комитета, поскольку пятеро из шести его членов являются последователями благодати?
Снова вскочил Феррис.
— Исповедания? Религии? Что за непонимание мы видим здесь? В нашем мире нет религий или вероисповеданий. Это слова — лишь эхо древней истории, разделяющих нас ошибок, давно оставленных в прошлом. — Басистый его голос елейно смягчился. — Назовете ли вы воздух «исповеданием», доктор, потому что дышите им? Назовете ли жизнь «верой», потому что живете ею? Благодать суть основа и цель нашего бытия. Иные из нас радуются сему знанию, другим же сие только предстоит. Но здесь нет религий, нет соперничающих доктрин. Все мы объединены во братстве «Открытия».
— А в Конституции записано, что целью «Открытия» и всех его обитателей является совершение межзвездного перелета к определенной планете, изучение этой планеты, по возможности — колонизация, и отправка информации о ней на изначальную планету — Дичу, Землю. И всех нас объединяет решимость достичь этой цели. Не так ли, советник Феррис?
— Безусловно, заседание пленарного совета — не место для игры ума и теоретических обсуждений, — отозвался Феррис с легким укором, обернувшись к председательствующей.
— Обвинение в религиозной манипуляции — не игра, советник, — отрезала Ума. — Я обсужу этот вопрос с группой экспертов. И он будет включен в повестку дня следующего заседания.
Похлебка сгущается
— Ну, — заметил Биньди, — мы определенно плеснули помоев в суповой котел.
Они занимались на беговой дорожке. Биньди одолел двадцать кругов, Луис — пять, но уже сбился с шага и дышал тяжело.
— С хлебовом благодати, — прохрипел он.
Биньди сбавил шаг. Луис остановился, хватая ртом воздух, и постоял минуту, астматически сипя.
— Проклятье, — выдавил он.
Они двинулись к скамейке за полотенцами.
— Что сказала Синь, когда ты с ней говорил?
— Ничего.
— Знаешь, — помолчав, заметил Биньди, — эти, в рубке и в команде советников Умы — они не лучше архангелов. Только между собой общаются. Они, как архангелы, стали кликой.
Луис кивнул.
— А мы, получается, третья группировка, —отозвался он. — Фракция помоев. Похлебка густеет. Древняя история повторяется.
Великое увеселение 88 дня 161 года
Через два дня после того, как пленарный совет объявил о созыве комитета по религиозной манипуляции для расследования случаев идеологической дискриминации в учебных программах, а также уничтожении и искажении информации в Архивах и отделе кадров, Патель Воблаге призвал к Великому увеселению.
Теменос был забит народом. «Должно быть, так было в день похорон 0-Ким», говорили все.
Старик поднялся на трибуну. Смуглый, без единой морщинки лик его — череп просвечивает сквозь тонкую кожу — явился на каждом экране, в каждом жилпространстве.