Рассвет
Шрифт:
Увидев обеспокоенное выражение на лице молодого полицейского («Наверное думает, что я схожу с ума»), она замолчала, устремив взгляд на фотографии на противоположной стене — отца в форме и матери, которая ждала его, каждое утро спрашивая себя, жив ли он еще.
В дверь позвонили. Полицейский пошел открывать, и Лаура услышала, как он что-то негромко говорит у двери Бетти Ли. Когда та вошла, Лауре уже не нужно было ничего объяснять, можно было сразу опереться о сильное плечо.
— Вы можете ехать, — сказала Бетти Ли полицейскому. — Теперь я здесь. — Она велела Лауре выпить бренди. —
— Они говорят, что Бэд мертв. Я не знаю, что делать. Бетти Ли, я не знаю, что делать.
— Вам нужен человек, который сумел бы объяснить вам, что случилось, если что-то действительно случилось. Да, вам нужен чей-то совет.
Лауру осенило. Фордайс все для нее выяснит. Он всех знает. Он не любил, когда его беспокоили дома, но сейчас это не имело значения.
— Наш адвокат, мистер Фордайс. Позвонишь ему от моего имени, хорошо? Мне кажется, я не в состоянии подняться с этого кресла. У меня странное ощущение в ногах, по-моему, они не будут меня держать.
Она услышала шум подъезжающей машины. Машина преодолевала подъем, и мотор ее чихал в точности, как мотор фургона Бэда. Лаура смогла дойти до кухонной двери и там упала на руки вошедшему Тому, который зарыдал, увидев ее, бормоча что-то неразборчивое сквозь рыдания. Лаура тоже рыдала, прижимая Тома к себе и повторяя:
— Том, Том.
— Ох, мам, что они с ним сделали. Если бы ты видела… О Господи, что они сделали. Но все произошло быстро, настолько быстро, что, я уверен, он даже не успел испугаться, потому что не знал, что на него надвигается. Это было как нож в спину. Грязные подонки. Эти люди никому не причиняли вреда, перед этим они молились перед крестом, представляешь? И эти грязные сволочи…
Прошло минут пять, прежде чем кончилась эта истерика. Теперь, зная, что Том жив и что она нужна ему, Лаура уже не чувствовала себя такой бессильной. Мозг ее начал функционировать.
В библиотеке Том заговорил более внятно, будто вид тысяч книг успокоил его. На вопрос Лауры, что это было за собрание, он без колебаний и даже охотно ответил:
— Это было собрание ку-клукс-клана. Отец был членом. Я не знал, пока он не сказал мне по дороге туда.
— Ку-клукс-клан!
— Да. — При восклицании Лауры Том не то с гордостью, не то с вызовом вздернул подбородок. — Он не хотел, чтобы ты знала, потому что, по его словам, ты это не одобрила бы.
Значит, можно столько лет прожить с человеком, не зная о нем такой важной вещи.
— Он занимал там высокий пост, — продолжал Том, — и его собирались повысить. Он состоял членом клана с тех пор, как я родился.
Мальчику совсем не было стыдно. Мокрые глаза сияли. Лаура вздрогнула от страха и отчаяния.
— Я собираюсь расквитаться с ними. Я посвящу этому всю оставшуюся жизнь. Они убили моего отца. — Том сжал кулаки. — Он знал, что говорил, когда сказал мне, что враги повсюду. Но он не знал, что они охотятся за ним. Они были уже в пути, когда мы ехали себе, никому не мешая, и он говорил мне, как он меня любит… — Голос Тома набрал громкость и сорвался.
— В чем дело? — спросил появившийся Тимми. — Вы разбудили меня. В
Том вскочил и обнял брата.
— Тимми, мужайся. Сейчас мы оба должны быть мужественными. Мы потеряли отца, потеряли папу.
— Что значит потеряли? Он умер?
— Он умер, Тимми. Мы были за городом на собрании. Там было много народу, и вдруг неизвестно откуда выскочила машина и быстро, как пуля, промчалась прямо сквозь толпу. О Господи, ничего более ужасного я не видел.
Том снова зарыдал, Тимми закричал, а Лаура закрыла лицо руками, чтобы не видеть этого зрелища. Все трое остались сидеть в тускло освещенной комнате.
Вскоре приехал Фордайс. Настроенный как всегда по-деловому, он быстро покончил с выражением соболезнований и перешел к сути.
— По дороге к вам я собрал по телефону всю возможную информацию. У полиции нет ни одной улики, ни одной зацепки относительно личности водителя и вряд ли виновного когда-нибудь найдут. Погибло три человека. Омер, ваш менеджер Питт и, к моему величайшему удивлению, Лютер Тайсон из «Мерчантс энд Провиденс траст». Кто бы мог подумать! Я бы и за миллион лет не догадался. Ку-клукс-клан. Впрочем, я и про Омера не мог такого подумать, — добавил Фордайс, презрительно сморщив нос.
Вообще-то Лаура недолюбливала Фордайса за свойственное ему холодное высокомерие, но сейчас едва ли могла винить его за презрение к ку-клукс-клану, к любому человеку, любому «джентльмену», связавшему себя с этой организацией. Кроме того, она знала, что в последнее время Фордайс не жаловал Бэда. Он не очень-то пытался скрыть раздражение, которое тот вызывал у него своим отношением к делу Кроуфильдов.
— Отец занимал там высокое положение, — заговорил Том. — Вскоре он должен был стать главой доминиона.
Фордайс никак не отреагировал на слова юноши. Обратившись к Лауре, он спросил, знала ли она о членстве мужа в клане.
— Папа сказал, — ответил за Лауру Том, — что ничего не говорил маме, так как знал, что она не одобрит. Она не одобряет, не одобряла даже то, что он поддерживал Джонсона.
Фордайс сердито посмотрел на Тома.
— Может, ты позволишь матери говорить самой за себя?
От этого резковатого замечания у Лауры снова подступили слезы к глазам. Она вдруг осознала, как выглядит со стороны: жалкая растрепанная женщина в халате, новоиспеченная вдова с двумя сыновьями, один из которых слабый и больной, второй — непокорный. В глазах Фордайса она увидела жалость.
— Том, — твердо сказала она, — не перебивай, пожалуйста. Я оказалась в сложном положении, и мистер Фордайс пришел мне на помощь.
Фордайс посмотрел на нее с благодарностью.
— Значит, вы ни о чем не подозревали.
— Нет. Он всегда говорил, что не интересуется политикой.
Фордайс кивнул.
— Это вызовет брожение в деловых кругах. Боюсь, многие уважаемые люди попадут под подозрение. Поневоле задумаешься, узнав, что под балахоном и колпаком скрывается человек с положением Тайсона. Впрочем, — отрывисто добавил он, — сейчас вас это мало заботит. Я хотел узнать, не надо ли мне сообщить кому-либо о случившемся и избавить вас от лишних хлопот? Вашим тетушкам, например.