Рассвет
Шрифт:
— Ты никогда не вела себя как подросток, девочка моя. И ты знаешь, как будет лучше для тебя.
Последние несколько недель Рене вдруг с головой ушла в предсвадебные хлопоты. Телефонные переговоры с Эсми, мамой Эдварда, длились часами (судя по всему, размолвок между будущими родственниками не предвидится). Рене полюбила Эсми всей душой — да и кто мог устоять перед моей замечательной уже почти свекровью?
Я смогла вздохнуть свободно. Всю подготовку взяли на себя родственники с обеих сторон, избавив меня от нервотрепки и волнений.
Чарли,
— Папа? — позвала я, открывая дверь. — Я дома!
— Подожди, Белла, не входи!
— А? — Я покорно замерла.
— Сейчас, секундочку! Ай, Элис, больно!
Элис?
— Простите, Чарли! — зазвенел мелодичный голосок Элис. — Ну, как?
— Сейчас все кровью заляпаю.
— Ничего подобного. Даже царапины нет, уж я бы знала.
— Что происходит? — требовательно спросила я, не отходя от двери.
— Полминуточки, Белла, пожалуйста! — откликнулась Элис. — Потерпи, и тебя ждет награда.
Чарли хмыкнул в подтверждение.
Я начала постукивать ногой, считая каждый стук. До тридцати не дошла, Элис окликнула меня раньше.
— Все, Белла, заходи!
Я осторожно заглянула в гостиную.
— Ух! — вырвалось у меня. — Ого! Папа, ты смотришься…
— Глупо? — подсказал Чарли.
— Скорее, импозантно.
Чарли залился краской. Элис, ухватив его за локоть, медленно развернула кругом, чтобы во всей красе продемонстрировать светло-серый смокинг.
— Прекрати, Элис! Я выгляжу полным идиотом.
— В моих руках никто никогда не выглядит идиотом! — возмутилась Элис.
— Она права, пап. Смотришься потрясающе! По какому поводу наряжаемся?
Элис закатила глаза.
— Сегодня последняя примерка. Для вас обоих, причем.
С трудом оторвав взгляд от непривычно элегантного Чарли, я наконец заметила аккуратно уложенный на диване белый одежный чехол.
— А-а…
— Помечтай пока, Белла, я тебя надолго не займу.
Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и на ощупь начала подниматься по лестнице к себе в комнату. Там разделась до белья и вытянула руки.
— Можно подумать, я тебе иголки под ногти собралась загонять, — пробурчала Элис, входя следом за мной.
Я не слышала. Я погрузилась в сладкие мечты.
Там, в мечтах, свадебный переполох давно закончился. Все позади.
Мы одни, только я и Эдвард. Окружающая обстановка при этом оставалась расплывчатой и постоянно менялась — от туманного леса до скрытого за облаками города или полярной ночи. Все потому что Эдвард, желая сделать сюрприз, упорно скрывал, где будет проходить медовый месяц. Собственно, «где», меня
Мы с Эдвардом вместе, и я честно выполнила свою часть уговора. Я вышла за него замуж. Это самый главный пункт. А еще я приняла все его невозможные подарки и поступила — хоть и фиктивно — в Дартмутский колледж. Теперь его очередь.
Прежде чем превратить меня в вампира — выполняя свою часть соглашения, — он обязался сделать кое-что еще.
Эдвард безумно переживал из-за того, что превращение в вампира лишит меня некоторых человеческих радостей, которых он меня лишать не хотел бы. Я-то как раз готова была отказаться от большинства — например, от выпускного бала — безо всякого сожаления. И лишь одну человеческую радость я все же хотела бы испытать сполна. Разумеется, Эдвард был бы счастлив, если бы именно о ней я забыла и не вспоминала.
Однако в этом и загвоздка. Я приблизительно представляю, как буду себя ощущать, когда сменю человеческий облик на вампирский. Мне довелось видеть новорожденных вампиров собственными глазами, да и рассказы будущих родственников неплохо дополнили картину. Несколько лет сплошной ненасытной жажды. Владеть собой я научусь не сразу, а даже когда научусь, чувства и ощущения вернутся уже другими.
Надо сейчас, пока я еще человек… и страстно влюблена.
Прежде чем сменить свое теплое, хрупкое, управляемое феромонами тело на прекрасное, сильное и… незнакомое, я хотела испытать отпущенное ему сполна. Чтобы у нас с Эдвардом был настоящий медовый месяц. И он согласился попробовать, несмотря на грозящую мне в таком случае опасность.
Я едва замечала суетящуюся вокруг меня Элис и прикосновения струящегося шелка. Позабыла о ходящих по городу пересудах. О том, что скоро мне предстоит сыграть главную роль в представлении. Перестала волноваться, что споткнусь о собственный шлейф или захихикаю в неподобающий момент, не тревожилась больше из-за возраста и сосредоточенных на мне пристальных взглядов. Даже отсутствие моего лучшего друга не вызывало былой горечи.
Мы с Эдвардом одни, в лучшем месте на земле.
2. Долгая ночь
— Я уже скучаю.
— Мне не обязательно уходить. Могу остаться…
— М-м…
Воцарилась тишина, нарушаемая только стуком моего сердца, нашим прерывистым дыханием и чмоканьем движущихся в унисон губ.
Как легко порой было забыть, что целуешься с вампиром. Не потому что он становился обыкновенным, как человек — я ни на секунду не теряла ощущения, что в моих объятиях скорее ангел, чем смертный; нет, прижимаясь губами к моим губам, шее, лицу, он давал мне понять, что ничего страшного не произойдет. Он уверял, что моя кровь уже не вызывает такой жажды, как раньше, что страх потерять меня излечил его от пагубной страсти. Но я-то знала, что запах моей крови по-прежнему мучает его, разжигая в горле пожар.