Рассвет Ночи
Шрифт:
Вынула серьги из ушей сразу. Мне не жалко, тем более ради свидания.
– С кем идешь? – поинтересовалась я, протягивая украшения.
– Не поверишь! – выдала Диана. – С Дрейком.
– Ничего себе! Хорошо ты проштрафовалась! – ответила я.
– Ну ты пока не афишируй, – попросила Диана, – вдруг ничего не выйдет.
Пообещав клятвенно держать язык за зубами, пошла за подносом.
Пообедали мы достаточно быстро. Как старшая подруга с опытом двухгодичных отношений, я наставляла Диану советами. Она была младше меня на полгода, очень подвижная и веселая девушка с красивыми
– Слушай, там чувак все время на тебя смотрит, – прошептала Диана. – Только сразу не оборачивайся.
Да я вообще оборачиваться не собираюсь, пусть хоть засмотрится.
– Плевать, – ответила я, продолжая жевать салат.
– Красавец, глаз не оторвать, – продолжала Диана. – Ноги длиннющие, осанка аристократическая, взгляд глубокий…
– Хватит, а? – попросила я.
Подруга пожала плечами и принялась копаться в телефоне. Через пять минут к нам присоединился Тим.
– Ну и как это называется? Ты мне ланч проиграла, – выдал он.
Черт, я забыла. Покопалась в кошельке и пихнула ему десять фунтов: «На, не отказывай себе ни в чем».
Запихивая кошелек обратно в карман, уронила свой бейджик. Ну что за неловкая корова?
Нагнулась поднять, но вот на полу взглядом бейджик не нащупала, зато нащупала мужскую руку с моим бейджиком, тянущуюся ко мне, и лакированные ботинки.
Первой мыслью было, что за дурак в такую погоду надевает открытые лакированные боты, как на бал. Но потом вспомнила, что надо поблагодарить, поэтому, выгибаясь и хватая бейджик, бросила: «Большое спасибо», даже не глянув на обладателя ботинок.
– Это он, – прошептала Диана, лыбясь куда-то мне за спину.
– Кто? – удивилась я.
– Тот, что пялился, – потом, продолжая улыбаться, сквозь зубы добавила: – И все еще пялится.
– Плевать. А вот ты-то что глазки строишь, вроде с боссом на свидание идешь, – пожурила я ее.
В итоге решили, что пора двигать обратно в офис, иначе Строгий Дрейк нам не простит опоздание на столь знаменательное событие. Когда встала и повернулась уходить, я со всего ходу влетела во что-то мягкое. Бросив на автомате: «Извините», уже шагнула дальше, мельком глянув на ногу пострадавшего, которую отдавила. Боже, это этот же псих в лакированных ботинках.
Медленно поднимала глаза. Диана не соврала, ноги и правда длинные, и выглядит потрясно, как с обложки журнала с надписью «Секс-символ года», причем любого года.
Уставилась на мужчину в изумлении. Лицо тоже как с обложки. Господи, я думала такие в музеи не ходят, а попивают «Маргариту» у бассейна где-нибудь в Каннах, в перерывах между съемками топлесс. Хотя какой-то он слишком бледный, в Каннах, наверно, не был, да и на солнце похоже не любит жариться.
– Извините еще раз, – выдавила я и шагнула прочь за подругой.
Тот ничего не ответил и мы с Дианой поспешили наверх в офис. Успели как раз вовремя, потому что как только мы присели по местам, высунулся Дрейк и сообщил, что готовность пятнадцать минут, экспонат уже подвезли и сейчас репетируют торжественное внесение
Мы прошли на кухню понаблюдать за процессией. Все же не каждый день такие ценности находят и к нам приносят. Диана села за стол, а я подошла вплотную к стеклу. Весь день меня не отпускало волнение по поводу торжественности момента. Наверное, и в газете напишут, и по телевизору покажут. Как здорово быть частью такого грандиозного проекта.
Посетителей разогнали по стеночке, но многие все равно пытались заснять историческое событие на телефон. Когда я увидела группу из четырех мужчин, несущих ящик, мой трепет достиг наивысшей точки. Шли они достаточно бодро, не знаю, как телевидение, а фотографы еле поспевали заснять. В итоге через семь минут ящик уже вплыл к нам в лабораторию, где мы с Тимом все приготовили еще вчера. Дрейк, широко улыбаясь в своем лучшем костюме, жал руку руководителю экспедиции, а я и Тим стояли на заднем плане, скромно улыбаясь с выражением научного благоговения. Диана фоткала нас со стороны прессы, но и так было ясно, что мы с Тимом и в газеты влезем. Родители будут мной гордиться.
Слово за слово, повторив все процедуры раза по четыре, чтобы СМИ смогли нарезать удачный репортаж, толпа постепенно рассосалась. Когда за последним журналистом закрылась дверь, Дрейк протянул мне фомку со словами: «Изабелла, это твой проект, будешь вести».
Я чуть инструмент не уронила от волнения и кинулась сразу жать ему руку.
Ящик открывали вместе с Тимом. Внутри была еще одна емкость, на этот раз, видимо, та, в которой документ и нашли. Чемоданоподобный кейс, изготовленный на вид из кожи. Взяв мазок, убедились, что механическое перемещение возможно. Достав чемодан, положили на стол для анализа. Несмотря на волнение, руки не тряслись, я поразительно четко выполняла все действия. Кейс был закрыт на деревянные штырьки, поэтому открыли мы его достаточно быстро. Его сразу отдала Тиму на изучение – предметы одежды, украшения и аксессуары всегда интересовали коллегу гораздо больше, чем кодированные тексты.
Внутри кейса оказалась книга формата А1 примерно, только при этом еще и толщиной с ладонь. Я ахнула от восторга. Обложка была выполнена из материала, также напоминающего кожу, но явно более тонкой выделки, чем кейс, потому что вся поверхность была пошамкана хаотично, без какого-то явно выделенного рисунка. Ни титула, ни каких-либо других надписей не было видно. Сделав необходимые снимки, включили видеозапись для ведения отчета и надели перчатки.
С корешка надписей также не было, я провела рукой по обложке. Материал и правда оказался мягкий, складки легко сгибались и разгибались.
– Корешок книги выполнен из твердого гладкого материала, предположительно дерево, – комментировал Тим.
Я вслед за ним повела по корешку указательным пальцем и взвизгнула, когда мне резануло подушечку пальца. Поднеся к глазам, ужаснулась, что резануло до крови.
– Что случилось? – подошел Тим.
– Я порезалась! – ответила я, подлетая к шкафу с медикаментами и сразу поливая рану дезинфицирующим составом.
– Странно, корешок абсолютно гладкий, – выдал Тим. Я сама видела, как он водит по нему почти всей ладонью.