Рассвет Ив
Шрифт:
Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы осмотреть его горло, силясь увидеть сосуды под толстыми канатами мышц на его шее и туловище. Я сконцентрировалась, мысленно сдирая с него идеальную кожу и представляя себе циркуляцию его крови. Как бы я ни старалась представить себе это, я не могла заставить это появиться.
— Ты выглядишь нормально, — сказала я. Если определение нормальности — это внушительная, устрашающая красота. — Я знаю, что видела, как что-то ползло по твоей крови, что-то серебряное и живое.
— Ну, я этого не вижу,
Брызги были похожи на высыхающую краску, капающую по краям, со сгустками вокруг исчезающих проколов. Проведя всю жизнь в кровопролитии, я не должна была реагировать на это. Так почему же у меня свело живот? Почему мой пульс вибрирует? Бл*дь, у меня зубы ныли.
Мои зубы? Я стукнула своими коренными зубами друг о друга, пытаясь заглушить странную боль намеренным ударом.
Тупая пульсация оставалась в моих деснах, собирая слюну во рту и заставляя меня жаждать чего-то. Просто вкуса его крови. Лизнуть, чтобы утолить этот нечестивый голод.
— Доун, — он схватил меня за руку — ту, которой я неосознанно обхватила его за запястье — и вырвал ее. — Во имя бл*дской Ив, перестань!
— Не используй так имя моей матери, — я прижала ладони к раскалывающейся голове, и боль в деснах медленно отступила.
— Что ты увидела?
— Ничего, — я опустила руки и остановила свой взгляд на стене.
— Это не было ничего, — он подставил руки под брызги воды. — Ты впивалась ногтями и облизывала свои гребаные губы.
Мои мысли носились по кругу. Что, черт возьми, заставило меня прикоснуться к нему? Больше всего меня беспокоило то, что я даже не осознавала, что делаю это. Я была уверена, что видела что-то в его венах ранее. Это было то самое успокоительное, которое нам вкололи? Яд Дрона? Но это не имело значения. Я видела это дважды и не могла увидеть сейчас.
— Я начинаю сомневаться в твоей репутации на улицах, — он потер упрямое пятно крови на руке. — Как отреагирует мир, если узнает, что бесстрашный лидер Сопротивления психически неуравновешен?
На х*й его. Мне было наплевать, что он или кто-то еще думает обо мне.
Вода закружилась размывами ржавчины в сливе между нашими ногами. Когда последние капли крови смылись, на его руках остались только слабые точки заживающей кожи, и даже они исчезали на моих глазах.
Он закрыл кран и встряхнул руками, выходя из ванной. Я задержалась в дверном проеме, пока он опускался на пол и копался пальцами в грудах еды. Здесь не было никаких столовых приборов, ничего, что могло бы быть использовано в качестве оружия.
— Это может быть отравлено, — я скрестила руки на груди и постаралась не думать о мозговом веществе, прилипшем ко дну картона.
— Если бы наш похититель хотел нас отравить, он бы сделал
— Ты его видел? Или ты просто предполагаешь, что он мужчина?
Он открутил крышку со старой, хлипкой бутылки с водой.
— Просто предположение.
Я сделала то же самое предположение. Менее двадцати процентов населения земли составляли женщины. Мрачное процентное соотношение, учитывая, что на каждого человека приходилось около сотни гибридов. Половина гибридов были самками, но самки не покидали своих гнезд. Их единственной целью в жизни было размножаться, размножаться и снова размножаться.
— Ты сказал, что пробыл в этой комнате день или два, — я уставилась на его чарующий профиль. — Кто принес меня сюда?
— Дверь открылась, и в щель влетел дротик, — он проглотил глоток воды и кивнул на постель. — Ты была там, когда я проснулся.
— Это первый раз, когда тебя кормят?
— Третий. По моим подсчетам, еда всегда прибывает одним и тем же способом на таком подносе примерно каждые десять часов.
— Гибридные дети…
— Они приходили в предыдущие разы, но никогда так не нападали на ворота. Они хотели тебя.
И Салем убил их. Чтобы защитить меня?
Мои внутренности снова затрепетали от этого притяжения, такого глубинного и сбивающего к толку требования пойти к нему. Я последовала за ним из любопытства, не доверяя ему, и села, вытянув раненую ногу в сторону, лицом к нему с картонным подносом между нами.
— Где ты был, когда тебя схватили? — мой желудок заурчал от пьянящего аромата сочного жареного мяса.
— Я искал укрытие и наткнулся на особняк. Полагаю, мы в подвале, — он поднес ко рту кусок рыбы. — Дротик попал в меня, как только я вошел внутрь. Что насчет тебя?
— То же самое. Со мной был солдат, и он был… — мои ребра сжались. — Он был обезглавлен… я не знаю. Это двигалось слишком быстро. Как ты думаешь, это был…? — я повернула голову в сторону двери.
— Гибридный ребенок? — он проглотил кусок мяса. — Они обманчиво быстры и сильны. Обезглавливание не потребует особых усилий.
Я вздрогнула.
— Ты уже убивал их до сегодняшнего дня?
— Нет, — он пододвинул ко мне картонку, и она ударилась о мою ногу. — А ты?
— Неа, — я взяла бескостную рыбу, и мясо развалилось, когда я поднесла кусочек ко рту.
Ароматы взорвались на моем языке, дымные и сладкие с оттенками лимона и имбиря.
— Тебе нравится? — он смотрел на меня так, словно запомнил выражение блаженства на моем лице.
— Да. Наверное, нам стоит экономить еду. Поскольку ты убил его питомцев, я сомневаюсь, что у нас будет еще один прием пищи.
— Может быть, я сделал именно то, что он хотел. Он оставил еду после того, как я убил их, — он указал на поднос. — И бинты.
— Верно, — интересно, кому предназначались эти бинты — Салему или мне? — Как ты думаешь, он знает, что ты быстро выздоравливаешь?