Расстрельщик
Шрифт:
– Это что? – махнул листками Молотов. – Что за пленку ей показывали?
– Видеозапись, Александр Тихонович. Того мероприятия, на котором были вы, Базылев, начальники всех отделов. Прямо здесь – помните?
Как не помнить.
– Веди сюда! – отрывисто бросил Молотов.
– Кого?
– Бабу эту! – взорвался Молотов.
Он еще не в полной мере оценил происшедшее, но чувствовал – хорошего ждать нечего.
Привели сонную Аллу. Она щурилась от яркого света,
– Извини, что разбудили. Мне тут одно место непонятно. Ты говоришь, тебе показывали видеозапись, ту, где Базылев.
– Да.
– Что там было, на пленке?
– Какое-то собрание в неформальной обстановке. Я же вашему человеку рассказала.
– Я хочу услышать сам.
Алла отвернулась, вспоминая. Со сна она не очень хорошо соображала, похоже.
– Там вы выступали. Говорили, что наконец-то Базылев снова в форме. Это уже после того, как Базылев после ранения встал на ноги, мне так объяснили.
– Кто объяснил?
– Люди, которые показывали мне пленку.
Молотов неслышно скрипнул зубами.
– Потом сам Базылев выступил. Сказал, что больше не сможет руководить «Росэкспортом» и теперь вы в фирме – главное лицо.
Да, то самое мероприятие. И пленка та. Один из операторов докладывал Молотову позже, что у него пропала видеокассета. Такие видеокассеты случайно не пропадают. Молотов это знал. Был уверен, что где-то она в конце концов всплывет. Вот и всплыла.
– Для чего они тебе эту запись показывали?
– Понятия не имею.
– Но что-то они должны были тебе сказать.
– Кажется, хотели получить от меня подтверждение, что на экране – именно Базылев.
Молотов закусил губу. Долго молчал. И Алла тоже молчала.
– Ты можешь описать человека, который тебе пленку показывал?
– Средних лет, среднего роста…
Средней внешности, средне одет, мысленно закончил за нее Молотов.
– Он сказал, что работает вместе с Толиком.
– И ты поверила? – осведомился Молотов.
– Он вел себя так, будто и в самом деле – сотрудник «Росэкспорта». Я еще спросила у него, когда снимался сюжет, он ответил – накануне, буквально вчера, при нем.
И только теперь Молотов понял, что это запросто может оказаться правдой. Кассета исчезла непосредственно здесь, в доме, где было полно охраны и никого посторонних. Итак, кто-то из своих. И Алла увидела запись уже на следующий день.
– Вспомни его! – попросил Молотов. – Вспомни этого человека!
Если
– Хорошо, – сказал Молотов. – Отложим до утра. Иди спать.
– Вы обещали мне… – Сказала и запнулась. Но Молотов понял – напоминает об обещании устроить встречу с Базылевым.
– Завтра, – кивнул он. – Извини, было много дел, не получилось.
Потом он вызвал одного из охранников, распорядился:
– Позвони в Москву, пусть срочно привезут сюда фотографии всех работников «Росэкспорта».
У него имелись кое-какие подозрения, но он их пока не высказывал, боясь спугнуть удачу. Да и не верил в эту версию до конца, если честно признаться. Алла ведь могла и ошибиться. И вообще – даже если тот человек сказал ей, будто он из «Росэкспорта», это ведь еще не факт. Скорее всего липа. А она и поверила. Видно же, что дура. Недаром ее Базылев покойный бросил.
Глава 59
Молотов никуда не уехал, остался дожидаться результатов затеянного расследования. Утром, еще не было и шести, он услышал шаги за дверью. Охрана обычно подобного себе не позволяла, поэтому Молотов удивился и, поднявшись с дивана, на котором коротал ночь, выглянул в коридор. Охранник действительно пребывал в неподвижности, сидел в кресле, старательно борясь со сном, а ходила по коридору Алла.
– Не спится? – спросил Молотов.
Она вздрогнула и обернулась. У нее были припухшие глаза и лицо как помятое – рыхлое и некрасивое.
– Не могу спать, – призналась.
Сильно нервничала, видно. Молотов укоризненно покачал головой.
Когда он через четверть часа, умытый и выбритый, снова появился в коридоре, Алла по-прежнему бродила там взад-вперед, как неприкаянная. Молотов вышел из дома. Алла последовала за ним.
Было свежо. Из-под деревьев выползал похожий на осенний дым туман. Деревья в этом тумане казались чудищами из детской сказки.
– Значит, вы теперь глава «Росэкспорта»? – спросила Алла.
– Да, – подумав, ответил Молотов.
– С Толиком все настолько серьезно?
– Что именно? – сухо осведомился Молотов.
– Его ранение. Насчет ранения – это ведь правда?
– Правда.
Помолчали. Молотов раздумывал, как лучше объяснить ей ситуацию, а она ждала.
– Анатолий сам это предложил. Почувствовал, что ему тяжело справляться, а бизнес слабых не любит, выкладываться надо полностью.
– Значит, действительно серьезно?