Расстояние
Шрифт:
Соседи ее почти не знали. Коллеги были уверены, что с ней все в порядке. Получается, выводы сделаны лишь на показаниях Грейвса. Убираем записи – и что остается?
Не попадайся в ловушку предопределенности. Не верь тому, во что хочешь поверить.
Однако все это очень похоже на правду.
У Кэтрин нет семьи, у которой можно узнать подробности. Тело не найдено, и следствия не будет. Проще всего признать, что она лежит где-то мертвая. Что сказал Робертс? «Это очень на нее похоже: не желать быть найденной. Очень
И что мы от него получаем? Ответы, к которым не подкопаться. Грейвс рассказывает о ее несчастном детстве, и мы не можем проверить достоверность фактов, перечисляет симптомы: стремление к уединению, потеря аппетита, отсутствие самоуважения. Строки из учебника.
Поэтому он и не позвонил боссу Эллиса, чтобы проверить наши личности. Он не желает лишний раз давать о себе знать, надеется, если отсидится, спрятав глаза, мы про него забудем.
Я молча смотрю прямо перед собой, а Стефан следит за моим лицом, взгляд его при этом полон сострадания.
– Шарлотта.
Я опускаю руки на колени.
– Со мной все нормально. – И это действительно так.
– Ты сказала, ее мать…
На этот раз ложь звучит очень гладко.
– Она в доме для престарелых, ей некому помочь. Я сказала, что постараюсь.
И все же он видит, что я лгу. Он всегда это видит. На лице мелькает разочарование, но Стефан понимает, что ничего не сможет изменить.
– Ты должна идти с этим в полицию. Для подобных действий могут быть серьезные причины. Порой люди хотят исчезнуть…
В моей голове эхом проносятся слова Девлина, но Стефан думает совсем не об этом; он полагает, что психоаналитик вступил в сговор с женщиной с целью помочь ей исчезнуть, чтобы все происходящее наводило на мысль о самоубийстве и в дальнейшем не вызывало подозрений.
– Шарлотта! Обещай, что обратишься в полицию. Тебе не обязательно признаваться, что ты читала записи. – Значит, брат догадался, что они попали ко мне незаконным путем. – Можешь сказать, что услышала это от ее коллег и нашла специалиста, который готов разобраться и дать свою оценку. Обещаешь?
Я киваю. Интересно, он мне верит?
Стефан улыбается и смотрит на меня, будто я его пациент.
– И обязательно позвони мне. Расскажешь, что тебе ответили.
Опять киваю, но, подняв глаза, вижу то же разочарованное выражение его лица. Он понимает, что не смог меня убедить. И он абсолютно прав.
Я не собираюсь обращаться в полицию. Но я непременно займусь Грейвсом.
Здравый смысл меня покидает даже раньше, чем я получаю машину в Хаммерсмите. Слов Стефана недостаточно, мне нужны доказательства.
О, теперь у меня еще больше оснований
Если я хочу встретиться лицом к лицу с Грейвсом, мне нужны доказательства, от которых он не сможет отмахнуться. Например, присутствие Кэтрин Галлахер в другом месте – она была в больнице или тренажерном зале, отправляла письмо по электронной почте – в то время, когда она якобы должна была сидеть в кабинете психоаналитика. Но сколько времени займут поиски? Могу ли я позволить себе ждать? Надо проверить поминутно двенадцать дней, и одной улики будет недостаточно, надо собрать две или три… А если все будет безрезультатно? Они могли найти в ее расписании пустые часы и назначить сеансы на это время.
Позвонить Эллису? Возможно, ему удастся что-то раскопать. Однако если Стефан прав, то Грейвс мог пойти на многое, чтобы убедить всех в самоубийстве Кэтрин, а значит, он мог и заплатить Эллису, чтобы тот выдвинул эту версию. Или кто-то другой заплатил, и Грейвс может вывести меня на этого человека. Я не хочу, чтобы Эллис был рядом, когда я его найду.
Грейвс жил в доме в Хэмпстеде. Туда я отправляю Шона, а Робби прошу съездить в Челси. Клиенты Грейвса деловые люди, он может вести прием и в воскресенье. Шон оказывается проворнее, но в доме с видом на парк никого нет. Я велю ему ждать, Грейвс может вернуться в любую минуту.
Робби звонит минут через пятнадцать. В окнах дома в Челси не горит свет, и дверь никто не открыл.
У меня есть номер мобильного телефона Грейвса, но стоит ли звонить? Я молча смотрю на экран, когда на нем высвечивается имя Шона. Он говорил с соседями. Грейвс занимается домом покойной матери в Бакингемшире.
Через пять минут я уже знаю адрес.
Воскресный вечер, четыре пятьдесят пять. Солнце уже садится.
– Доктор Грейвс… Это Элизабет Кроу.
Его удивление ощутимо даже по телефону.
– Извините, но я не…
«Лжец», – шепчу я про себя.
– Я приходила с инспектором Эллисом, не сомневаюсь, что вы меня запомнили.
– Откуда у вас мой номер? – резко спрашивает он.
– У нас появилась новая информация. Полагаю, нам лучше встретиться. Сегодня же.
Молчание. Интересно, как он понимает слова «новая информация»? Но мне этого никогда не узнать.
– Простите, но придется ее отложить. Дело в том, что я нахожусь не в Лондоне…
– Мы знаем, где вы.