Расстояние
Шрифт:
Внезапно дверь кабинета распахивается и на пороге появляется мужчина лет пятидесяти с тонким лицом и седой бородой. Эллис мгновенно вскакивает:
– Доктор Грейвс? Инспектор Эллис.
Грейвс окидывает его взглядом, в котором сквозит все его отношения к хитрым уловкам, и поворачивается ко мне:
– А вы?…
За меня отвечает Эллис:
– Элизабет Кроу.
Разумеется, я подготовилась к встрече: в моем кармане удостоверение и список ссылок на опубликованные работы, найденные за ночь в Интернете. Я улыбаюсь и протягиваю руку.
– Доктор
Передо мной худощавый мужчина, одетый тщательно и неброско: чтобы запомнить его одежду, надо приложить некоторые усилия. Он пожимает мою руку и задерживает взгляд на лице.
– Вы не из полиции?
– Консультант, – опять отвечает за меня Эллис.
Грейвс продолжает буравить меня взглядом.
– И ваша специализация?…
– Пропавшие без вести женщины, – быстро отвечаю я, прежде чем Эллис успевает открыть рот.
– Что ж, – кивает Грейвс, – тогда прошу.
Об отсутствии пациента никто из нас не вспомнил.
Грейвс проводит нас в небольшой кабинет с видом на сад. Закрывающие половину окна жалюзи ограничивают обзор, скрывая стоящее напротив здание. Вдоль стены книжные шкафы, за их стеклом профессиональная литература, справочники, журналы. В углу два кресла и журнальный столик с африканской фиалкой в горшке, подносом с набором для кофе – вероятно, здесь Грейвс беседует с пациентами. Он садится за массивный письменный стол и указывает нам на два стоящих по другую сторону кресла, намеренно устанавливая границу. Перед ним зеленая картонная папка с именем Кэтрин Галлахер на обложке.
Усевшись за стол, Грейвс кладет себе на колени блокнот, лишая нас возможности видеть его, и берет ручку. Подняв глаза на Эллиса, он произносит мелодичным спокойным голосом:
– Итак, ведете расследование вы?
– Да.
– И подчиняетесь…
Эллис не моргнув глазом называет имя начальника. Грейвс, кажется, записывает, но, как и я, делает это не глядя на лист. Стол скрывает от нас записи.
– По какому телефону я могу проверить ее личность?
Сердце на мгновение замирает, Грейвс из тех людей, кто обязательно позвонят. Решит ли он сделать это прямо сейчас, пока мы в его кабинете? Если да, то что ему ответит босс Эллиса? Что мне делать? Однако Грейвс не тянется к трубке, а остается на месте.
Я достаю ноутбук, и он наблюдает за мной, чуть склонив голову набок.
– Могу я узнать, почему возобновлено расследование? – Грейс смотрит на каждого из нас по очереди.
– Дело и не было закрыто, – отвечает Эллис.
– Но прошел год…
– Такова наша работа.
Грейвс ждет, что Эллис добавит что-то еще, но тот замолкает.
– Я впервые увидел ее два года назад. – Грейвс смотрит на зеленую папку, лежащую перед ним на столе, потом поднимает глаза на нас. – В сентябре. Кажется, в сентябре.
– По чьей рекомендации она к вам обратилась? Своего лечащего врача?
– Кэтрин пришла по собственной инициативе. Вначале она старалась сохранить инкогнито.
– Каким образом?
– Ну,
– Вы редко с этим сталкиваетесь?
– Случается иногда.
– А почему Кэтрин так поступила?
Грейвс терпеливо объясняет:
– Пациентка не желала, чтобы кто-то узнал, что она обращалась за помощью. Боялась огласки. По этой же причине она запретила мне связываться с ее врачом.
– Но все же она сообщила вам свое настоящее имя?
– И поскольку так получилось, свой настоящий адрес, а это делают далеко не все.
– Итак, вы впервые с ней встретились. Здесь?
– Да.
Кэтрин сидела в этом кабинете, возможно, в сером костюме и со сдержанной улыбкой на лице… Как Грейс отреагировал на эту улыбку? Поделится ли он с нами своими умозаключениями?
– Расскажите о вашей первой встрече, – продолжает Эллис.
– Все было как со всеми пациентами. Первичная консультация занимает два часа. За это время я пытаюсь составить представление о жизни пациента. Мы говорим о его проблемах и об их влиянии.
– И каковы были проблемы Кэтрин?
Грейвс замолкает, словно обдумывает ответ или опять делает пометки в блокноте.
– Вы ведь слышали о врачебной тайне? – наконец произносит он.
– Да, – кивает Эллис. – Скажите, вы обладаете информацией, имеющей отношение к ее смерти?
Грейвс поджимает губы.
– Или вы полагаете, что она еще жива?
По глазам Грейвса понятно, что он так не считает.
Эллис продолжает давить:
– Итак, Кэтрин рассказала вам…
– Что ей тяжело жить и работать, у нее синдром выгорания, ни на что нет сил. Она была чрезвычайно встревожена тем, что может допустить ошибку.
– Какую ошибку?
– Ошибку в работе, – отвечает Грейвс таким тоном, будто это очевидно.
– А в прошлом у нее случались ошибки?
– Я задавал этот вопрос. Она вспомнила лишь о нескольких мелочах, которые исправила почти мгновенно, прежде чем возникли необратимые последствия. Ничего серьезного, но ее преследовал страх катастрофы. А что, если… понимаете? – Доктор замолкает, размышляя. Эти паузы – его стиль общения. Профессиональный прием? Предоставление возможности пациенту начать говорить? Или он делает пометки? – Сначала у меня не было повода сомневаться, что Кэтрин работает в рекламном агентстве. Она не призналась, что врач.
– Это имело бы для вас значение? – интересуется Эллис.
– Естественно, как врач, она многое понимала. У нее ответственная работа, она спасает жизни людей. Я был обязан сообщить ее начальству о ее обращении ко мне.
– Ее состояние представляло опасность для пациентов?
– Оглядываясь назад, я понимаю, что нет.
Тут в разговор вступаю я:
– Вы в этом уверены?
Сидящий рядом Эллис вздрагивает.
Грейвс переводит взгляд на меня.
– Депрессия может повлиять на способность сконцентрироваться. Как я уже сказал, Кэтрин боялась допустить ошибку… но я полагаю, что она представляла большую опасность для себя.