Расстояние
Шрифт:
Почти касаясь губами уха Йоханссона, что-то шепчет.
Парень с ножом выдыхает, это похоже на сигнал. Йоханссона отпускают так поспешно, словно он заразный, нож исчезает. Все четверо удаляются.
Сзади подбегают люди Кийана. Один бросается осматривать окрестности, второй подходит к Йоханссону.
– Ты в порядке? – Похоже, он нервничает.
Йоханссон молчит.
В клинике он снимает куртку. Рубашка пропитана кровью. Стоя перед металлической дверцей шкафа в кабинете, Йоханссон пытается разглядеть, велика ли рана. Нет, не больше сантиметра.
Пропажа удостоверения его не пугает, в Программе они постоянно теряются. Кому нужна эта карточка, когда здесь снимают отпечатки пальцев и сканируют сетчатку глаза.
В голове, едва возникнув, оформилась мысль: Брайс считает его чужим, он хочет знать, кто он. Удостоверение ему необходимо, потому что на нем есть фото.
Брайс решил докопаться до истины.
Но никому не известно, что Райан Джексон здесь, так ведь? А Чарли Росс мертв.
В комнате Йоханссон тихо проходит мимо спящих, раздевается и ложится.
Храп, негромкое бормотание. Из комнаты наверху слышится тихий стон. Над головой в лучах света кружатся пылинки. Он вдыхает их, пересчитывая.
Щекой он все еще чувствует дыхание Брайса, слышит его приглушенный шепот.
«Тебе понравилось, когда трубку вставляли в глотку?»
Проходит больше часа, прежде чем ему удается заснуть.
Глава 4
Первый отчет Эллиса приходит во вторник.
После полудня звонит человек с сильным акцентом турка-киприота, желающий поговорить с «леди на «мондео».
– Вы конверт забыть! – заявляет он. – Я его беречь! С ним все в порядке!
Турок одновременно горд и возмущен. Не представляю, зачем, говоря со мной по телефону, он произносит слова с этим жутким акцентом, ведь по-английски он говорит так же хорошо, как и я.
Я рада отвлечься от своих мыслей, хотя мне и предстоит непростое путешествие сначала на такси, потом на автобусе, метро и опять на автобусе – похоже на блуждание шизофреника по городу. Вопреки ожиданиям, картинки с камер видеонаблюдения, увиденные утром, постоянно стоят перед глазами.
Заброшенная улица и Йоханссон. Лишь на секунду, может, две ощущается скачок напряжения, затем оглядывается по сторонам, и вот уже из-за угла появляются три мужские фигуры. Недолгая потасовка – и Йоханссон замирает. Человек достает нож.
В кадре появляется четвертый мужчина. Подойдя к Йоханссону, он что-то вытаскивает из кармана его куртки, вертит в руках и убирает в свой карман, затем он приближается к нему почти вплотную и что-то говорит.
Это все? Вот так все закончится?
Мужчина разворачивается и уходит. Остальные следуют за ним. Вскоре появляются еще два человека. Один остается с Йоханссоном, второй нервно, почти в панике начинает носиться вдоль домов, заглядывать в ближайшие переулки.
На этом снятый материал заканчивается.
Когда я смотрела его в первый раз, от волнения так сильно сцепила руки, что ногти до боли впились в ладони.
Не
Прокручиваю запись на начало. Опять передо мной Йоханс сон, незнакомый мужчина, он наклоняется и говорит – что? Это не удар. Важное сообщение? Угроза? Или поцелуй?
Еще раз, надо вглядеться внимательнее. Когда лицо появляется на экране крупным планом, я нажимаю паузу и открываю список участников Программы.
Найти его данные несложно: это ангельское лицо ни с кем не перепутаешь. Его зовут Брайс, специализируется на пытках. На снимке он улыбается.
Йоханссон называл это имя во время встречи в пабе в Уондсуэрте. Именно Брайса он избил в Программе, а Брайс – доверенное лицо Кийана.
Конверт я нахожу в знакомой мастерской в Харингее. Он без адреса и имени, спрятан в покрышке. Я открываю его, сидя на втором этаже красного автобуса, остановившегося на светофоре на Чаринг-Кросс-Роуд. В нем лишь флешка, и больше ничего.
Вернувшись домой, первым делом запускаю программу проверки безопасности, затем открываю единственный файл под названием «Девлин».
Информация о Марке Девлине, чью визитку я нашла в квартире Кэтрин Галлахер.
Быстро пробегаю глазами биографию. Мне уже известно о его идеальном детстве в богатой семье (прогулки на яхте, верховая езда; семья владела домом в Уэльсе), школа в Вестминстере, недолгое увлечение медициной, его хватило на два курса обучения в Эдинбурге, затем занялся наймом сотрудников. Уже четыре года он с успехом работает в собственной компании. Несколько фотографий с премьер, вернисажей в модных галереях; трижды он появлялся в оперном театре. На каждом снимке его держат под руку разные привлекательные девушки; Кэтрин среди них нет.
Далее запись допроса.
Сначала звучит голос Эллиса. В нем слышно нетерпение.
– Уже поздно, поэтому постараюсь быть кратким. Где вы познакомились с Кэтрин Галлахер?
Если бы я могла видеть лицо Девлина. Хмурится ли он? Озадачен? Смущен или шокирован?
– Итак, сэр. – «Сэр» лишь формальное обращение, без должного уважения.
– На конференции. – Голос спокойный, чуть хриплый. – В Праге два года назад. – Ничего, что бы вызвало интерес Эллиса. – У меня компания по найму персонала для медицинских учреждений; она же врач. – Пауза. – Мы стали общаться.
Этого не было в других документах.
Эллис не упускает ни одной детали.
– И как долго продолжалось ваше общение?
– Мы иногда встречались, около месяца, наверное, раз пять или шесть.
– Вы не против того, чтобы рассказать, как все закончилось?
– Мы оба много работаем… Все само собой завершилось. Я не думал, что это кому-то известно. – Скрытый вопрос: «Как вы узнали?»
Эллис его игнорирует.