Расследует Паркер Пайн
Шрифт:
Это была открытая площадка, с которой открывался совершенно изумительный вид на низлежащие долины. В самом центре удивительно ровной прямоугольной поверхности, ограниченной по бокам выдолбленными в камне желобками, возвышался жертвенный алтарь.
— Изумительное место для жертвоприношений! — восторженно вскричала Кэрол. — Только вот приходилось же им, наверное, попотеть, чтобы доставить сюда жертву!
— Тут когда-то был серпантин, — объяснил доктор Кар-вер. — Увидите, что от него осталось, когда будем спускаться
Едва слышный звук, точно от крошечного колокольчика, заставил его оборвать себя на полуслове.
— Кажется, вы опять уронили свою сережку, мисс Бланделл, — сказал он.
Рука Кэрол автоматически метнулась к уху.
— Ну вот, опять, — вздохнула она.
Дюбош и Херст тут же бросились на поиски.
— Должна быть тут, — проговорил француз, ползая на четвереньках. — Слава Богу, укатиться ей некуда. Она здесь как на тарелке.
— Может, в трещину завалилась? — предположила Кэрол через несколько минут.
— Здесь нет трещин, — заметил мистер Паркер Пайн. — Вы же видите. Площадка совершенно гладкая. Ну вот, полковнику, кажется, повезло.
— Только камешек, — виновато улыбнулся француз, отбрасывая его подальше.
Поиски продолжились, но с каждой минутой неловкость положения становилась все очевиднее. Никто, разумеется, не произнес этого вслух, но слова «восемьдесят тысяч долларов», казалось, повисли в воздухе.
— Кэрол, а ты уверена, что она вообще на тебе была? — ворчливо спросил ее отец. — То есть ты уверена, что не потеряла ее раньше?
— Уверена. Потому что, когда мы сюда залезли, доктор Карвер заметил, что застежка расстегнулась и помог мне ее закрепить. Скажите ему, доктор.
Доктор Карвер подтвердил. Сэр Дональд решился наконец облечь в слова то, о чем давно уже думал каждый.
— Все это весьма неприятно, мистер Бланделл, — сказал он. — Вчера вечером вы упомянули цену этих сережек. Каждая из них стоит целое состояние. Если она не будет найдена, а, похоже, все к тому и идет, некоторая доля подозрения придется на каждого.
— Чтобы покончить с этим, Прошу меня обыскать, — отчеканил полковник Дюбош. — И не прошу даже, а требую, как своего законного права.
— И я тоже, — отрывисто добавил Херст.
— Как насчет остальных? — поинтересовался сэр Дональд, оглядывая своих спутников.
— Разумеется, — согласился мистер Паркер Пайн.
— Прекрасная мысль, — сказал доктор Карвер.
— Присоединяюсь к вам, джентльмены, — заявил мистер Бланделл. — Поверьте, на то есть причины, хоть мне и не хотелось бы сейчас в них вдаваться.
— Как пожелаете, мистер Бланделл, — учтиво согласился сэр Дональд.
— Кэрол, дорогая, может, ты спустишься и подождешь с носильщиками? — повернулся к девушке ее отец.
Она молча повернулась и ушла. На ее лице застыло горькое выражение, настолько похожее на отчаяние, что, по крайней мере, один из оставшихся мужчин
Обыск начался. Он был проведен тщательно и дотошно — и без всякого результата.
В подавленном настроении группа спускалась вниз, рассеянно слушая пояснения и описания гида.
Мистер Паркер Пайн только что переоделся к обеду, когда полог его палатки откинулся и в проеме показалась фигура девушки.
— Мистер Пайн, можно?
— Конечно, милое дитя, входите.
Кэрол вошла и уселась на раскладушку. Обреченное выражение, которое мистер Паркер Пайн заметил на ее лице еще днем, так и не исчезло.
— Если не ошибаюсь, несчастные люди — ваша компетенция? — решительно начала она.
— Я здесь на отдыхе, мисс Бланделл. Я не беру никаких дел.
— Это возьмете, — холодно заявила девушка. — Поверьте, мистер Пайн, человека несчастнее меня вам уже не найти.
— И что же вас мучает? — сдался тот. — Недавняя пропажа?
— Вы сами это сказали. Да. Только Джим Херст не брал ее, мистер Пайн. Я точно знаю, не брал.
— Не совсем вас понимаю, мисс Бланделл. Никто, кажется, и не говорил, что это он.
— Пока не говорил, мистер Пайн, но обязательно скажет, узнав, что у него есть судимость. Собственно, он попался, когда залез к нам в дом. Я.., я пожалела его. Он был такой молодой, такой несчастный… (И такой симпатичный, — добавил про себя мистер Паркер Пайн.) Я упросила отца дать ему шанс. Па, он на все для меня готов, взял Джима на работу. Ну, и понял, что Джим — очень хороший и честный, постепенно стал все больше ему доверять, потом сделал его своей правой рукой, и в конце концов все бы уладилось — точнее, должно было уладиться, если бы не это…
— Что значит «уладилось»?
— Я хочу сказать, мы бы поженились.
— А мне казалось, сэр Дональд…
— Ничего подобного. Это идея отца. Неужели вы думаете, я способна выйти замуж за такого надутого индюка, как этот ваш сэр Дональд?
Ничем не выразив своего отношения к выданной молодому англичанину характеристике, мистер Паркер Пайн поинтересовался:
— А что думает сам сэр Дональд?
— Полагаю, надеется таким образом поправить свои дела, — презрительно ответила девушка. Мистер Паркер Пайн что-то обдумал.
— Мне бы хотелось уточнить две вещи, — сказал он наконец. — Вчера вечером прозвучала фраза «Единожды укравший — вор навсегда».
Девушка кивнула.
— Теперь мне понятна причина возникшей неловкости.
— Да, Джиму, наверное, было страшно неудобно — да и нам с Па тоже. Я так боялась, что кто-нибудь догадается по лицу Джима, что принялась болтать первое, что пришло в голову.
Мистер Паркер Пайн задумчиво кивнул.
— А почему ваш отец настаивал сегодня на том, чтобы его обыскали тоже?