Рассказы
Шрифт:
Студия, кстати, тоже жгла. Ввиду того, что потолок был прокуренный и ободранный, а пол — серый и бетонный, и синий страшненький фон был только на уровне груди, было решено не давать крупных планов, а Женю снимать только по пояс… Да уж, что оборудование, что помещение…
Эту пидарачу я не видел. Но Кирилл рассказал, что их там построили лесенкой, и они говорили в кадр офигеннейшие фразы типа «мы, рыжие — уникальны», «мы, рыжие — самые талантливые», «мы, рыжие — сливки общества»… Представляете, как черноволосый смуглый парень испанского типа говорит: «мы, рыжие…» Уж-жас!
В общем,
Посмотрите,Вот так закончилась карьера Кирилла на телевидении.
Когда-то я учился на военной кафедре, лейтенанта даже дали.
Был у нас замечательно прикольный преподаватель — подполковник Судас. Типичный анекдотический военный, со всеми прибамбасами, залепами и словесными шедеврами. И, надо сказать, не обременённый интеллектом. Ну, и конечно, основной предмет наших шуток и приколов.
И был студент Петрусик. Петрусик тоже не отличался вышеупомянутым качеством, но зато обладал способностью достать кого угодно, в том числе и подполковника. И вот он придумал следующий прикол.
Перед занятием нас строят прямо в аудитории и устраивают перекличку. Занятие происходит в гараже, где стоит огромный учебный ЗИЛ-131. Судас проверяет, все ли на месте. На месте все, кроме Петрусика. Когда Судас рявкает: «Петрусик!», тот отзывается откуда-то из глубины аудитории из-за автомобиля. Судас ревёт, мол, ты где???? Петрусик, игриво: «Тут!..» Судас не может поступить нормально, например, поставить какой «неуд» или ещё что подобное. Он бежит за ЗИЛ искать Петрусика с криком: «Где???» Петрусик отзывается: «Тут!» и перебегает на другую сторону машины. Такие кольцевые гонки продолжаются минут 5–7. Наконец, после десятого круга Судас понимает, что что-то тут не то. Вроде Петрусик рядом, но за машиной его нет, ни с одной, ни с другой стороны. И тут его осеняет. Он нагибается и смотрит под машины в поисках ног Петрусика. Но тому уже подаёт знак другой студент, и Петрусик запрыгивает на подножку. Ног не видно, Судас в недоумении, кричит: «Ты где? Петрусик!!!» «Тут», — отвечает Петрусик. Круги вокруг машины продолжаются.
Наконец, Судасу приходит в голову гениальная идея. Он резким и неожиданным рывком впрыгивает в кабину и пересекает машину насквозь через кабину. Петрусик рывком бросается под машину и оказывается с другой стороны. Судас в недоумении. Он бросается обратно через кабину, а Петрусик снова прокатывается под машиной и запрыгивает в кабину прямо вслед за Судасом. В момент, когда Судас хлопает дверью, выпрыгивая из машины, Петрусик уже хлопает дверью, забираясь в неё.
Кольцевые гонки продолжаются минут 10. Судаса спасло появление другого преподавателя, над которым прикалываться совершенно не хотелось. Как только Петрусик появился перед очами Судаса, тот наорал на него и стал выяснять, где тот прятался. Петрусик с видом оскорблённой невинности отвечал, что всё время смирно сидел за партой, пока Судас бегал вокруг ЗИЛа и кричал. Все ржут. Петрусику выговор.
Так что военные — это весело. Частенько.
Байка старая-старая и широко известная, но, подумал я, почему бы не записать и не вывесить.
Однажды мне стукнуло 18 лет, и я понял, что уже взрослый и могу водить машину. С такой радости я отправился учиться. В моей группе было три разгвоздяя: я и ещё двое. Все остальные учились, чего-то делали, а я так, пообщаться приходил, мне пипла не хватало.
В итоге к экзамену в ГАИ я подошёл, имея 0 (полный ноль) теоретических знаний и небольшой практический опыт. Надо сказать, что я хорошо чувствую габариты, могу сделать какой-либо экстримный трюк на машине, но зато знаки и правила являются для меня тотальной загадкой.
Сначала была теория. О да, это было страшно, потому что коды в ГАИ не работали… Я героически, рассуждая чисто логически, ответил на первые 10 вопросов, и на 10-ый вовсе отвечать не стал, тыкнул наугад, оказалось неверно, но 9-ти ответов хватало для прохождения.
Дальше сдавали площадку. Это я сделал легко, благо, что на эстакаду не погнали.
Я уже расслабился, и вот тогда пришёл город. Он обрушился на меня массированным каменным брюхом и размазал меня по асфальту. Первая сдача закончилась тем, что бедный милиционерчик рассказал мне, сколько у него детей, что у него больная мама, и что он бы хотел пожить ещё немного. Конечно, я ж заглох поперёк перекрёстка двух крупных улиц.
Во второй раз я подготовился основательно. На левой руке написал «лево», а на правой — «право». И стрелочки нарисовал красненьким, чтобы не путаться. Милиционер как это увидел, да ещё физиономию мою вспомнил, так аж побелел весь. Но сдавать допустил. Остановился я в итоге под знаком «Остановка запрещена» и не сдал.
В третий раз я пришёл сдавать 2 января в 8 утра. Прочувствуйте дату. Опухший милиционер появился в 8.15, и я сразу открыл дверь ЛЕВОЙ РУКОЙ С НАДПИСЬЮ «ПРАВО». Такого он стерпеть не мог. Он посинел и спросил: «Снег копать будешь?» Я сказал: «Буду!» И копал в течение пяти часов этот чёртов снег. Очистил и выдраил всю площадку. Милиционер был несказанно счастлив от меня избавиться, права мне выдали тем же вечером.
Берегитесь меня на дорогах!
К байкам бардовским, ролевым и телевизионным следует добавить ещё одну категорию: байки СХватчитские. СХватка (для незнающих) — это экстремальные игры — помесь ЧГК и ночного ориентирования по городу. Очень увлекает. В Минске, к примеру, это www.cx.by, minsk.en.cx или remix.en.cx. СХватка захватила ныне около 200 городов СНГ.
А теперь сама байка. Сидим в штабе (то есть в игровом зале компьютерного клуба), координим полевых игроков, решаем свои задачи. А в зале (комната на 12 компов) очень душно. Окно открыть нельзя — напротив резиденция президента, на ней снайперы, сразу в лоб бить будут. Или просто милицию пришлют. Около окна под потолком — кондиционер. Он включён, лампочка «сеть» горит красненьким. Только не дует. А если не дует — значит, нужно нажать клавишу «on», чтобы загорелся зелёненький.
В штабе наряду с аналитиками и координаторами присутствует бесполезно-развлекательная личность по прозвищу Сека. Это товарищ 19 лет от роду, который при малом прикосновении может разрушить всё, что угодно. К чему бы Сека не прилагал усилие, оно ломается, портится и мнётся.
И вот Сека изрекает:
— Жарко! Надо включить кондишн.
Мы, мол, верно, молодец, включай. Но кондиционер под самым потолком. А стул — это для Секи вещь загадочная и сложная. И он начинает прыгать к кондиционеру, стараясь дотянуться до него рукой. Сека немаленький, под 190, и его деятельность завершается успехом: кондиционер достигнут.