Рассказы
Шрифт:
Лет десять назад, еще до кризиса, я много писал для бортовых, глянцевых и прочих дорогих журналов.
Мне, честно говоря, все равно где писать. Как говорил Антон Павлович Чехов, «печататься надо везде, хоть на подоконнике». Платили там прилично, и при этом — никакой цензуры. Что хочешь, то и пиши.
Так вот. Одно время, где-то пару лет, я работал в журнале, который распространялся на бортах так называемых джетов, небольших частных самолетов.
Наши олигархи и сейчас себе, мягко говоря, многое позволяют, а тогда рублевские жирилы вообще сатанели от денег.
Например, на джете VIP-класса, любимую кису, скажем, Джулию в сопровождении охраны отправляли
Сначала я испытывал ко всем этим историям, как и любой обычный человек, классовую ненависть. А потом как-то успокоился. А действительно: были бы у меня миллиарды — как бы я себя повел? А? Не знаю, не знаю… Слаб человек. Слаб и грешен.
К тому же один раз случилась история, которая как-то многое мне сразу разъяснила.
Началось с того, что как-то раз в коридоре редакции меня остановил главный редактор этого самого самолетного журнала, Витя Чичеров.
Витя — человек хороший, добрый. Мечтой всей его жизни было хотя бы неделю прожить трезвым. Дело в том, что с утра до вечера он болтался на всяких светских мероприятиях. А там — сами понимаете. Работа такая.
Работу свою Витя очень не любил. Мечтал он о простой деревенской рыбалке. Вообще-то Витя, что называется, из простых. Обычный парень из Люберец. Закончил техникум. Собирался работать по строительству. Но — женился. А у жены вдруг оказался полукриминальный брат, который совершенно неожиданно разбогател. И тут же пристроил всех родственников — кого куда. И Витя оказался главредом.
Чичеров остановил меня в коридоре, издал густой коньячный выхлоп и сказал:
— Хочешь в Куршевель?
— Хочу, — быстро отреагировал я. — А что там делать?
— А ничего. Воздухом дышать. На лыжах кататься. Там, кажись, как раз начался сезон. Потом материал напишешь. Типа командировки. Все оплачено. Кроме лыж.
— Да у меня все равно коленка разбита. Надолго?
— Дней пять. Понимаешь, некому ехать. Все зажрались. Сеня Бернштейн на Филиппинах. Дуська Пикова в ЮАР. Геныч Бек самолетов боится. Так что — езжай.
— Лады.
Не отказываться же от халявы. И через неделю я был в этом самом Куршевеле.
Ну, что вам сказать про Куршевель?.. Если хотите, пару слов о его истории.
Куршевель — маленькая альпийская деревня. Одна из нескольких тысяч таких же французских, швейцарских и прочих деревень.
По самой лестной для Куршевеля статистике, «Курш» (так именуют это местечко французы, помешанные на «эксперссивных сокращениях» слов) — входит в 700 лучших горнолыжных мест Европы.
Надо сказать, что сама история Куршевеля не то, чтобы противоречива, но — отчасти курьезна. Символична. Как говорится, «с душком».
Во время Второй Мировой войны марионеточное профашистское правительство Виши во главе с маршалом Петеном (позор французской истории ХХ века!) «положило глаз» на Курш. В том смысле, чтобы организовать здесь курорт для нацистских бонз и их французских подпевал. Появились первые варианты проекта. Если бы нацизм победил, Куршевель вполне мог бы стать главной горнолыжной здравницей Третьего Рейха. Но мы (с помощью англичан и американцев) победили нацизм. Кстати, во время подписания акта о безоговорочной капитуляции Германии Кейтель, на которого
Он был очень удивлен, что Франция, которая за несколько дней была без проблем оккупирована немцами, победила Германию. Про других у него сомнений не было, а вот про Францию — были.
Но французы, надо отдать им должное, умеют даже из самых сомнительных, двусмысленных и полностью позорных страниц своей истории создать привлекательный бренд. Будем учиться, дорогие товарищи, у наших французских коллег искусству «faire la pub», т. е. делать рекламу («pub» — это искрометно сокращенное «publici;»). Но мы забежали вперед.
Итак, задуман был Куршевель как фашистский курорт. Но после войны, в 1946 г., генеральный Совет Савойи, весь сплошь коммуно-социалистический (после войны, наверное, 99 % французов были коммунисты и социалисты), принимает решение создать в Куршевеле народный курорт. В страстном соцпорыве, по уши в комэнтузиазме, французы с патетическими криками «oh-la-la!» начинают создание своего всенародного пионерско-пенсионерского лагеря. Чемпион по горнолыжному спорту Эмиль Алле рисует схему будущих спусков. Инженер Мишо разрабатывает новаторскую в техническом плане систему подъемников. Коттеджи строятся, кстати, по той же системе, что и на морских курортах. Прогрессивное решение. Четкая система своего рода «этажности»: Saint-Bon-1300 м, Courchevel-1550, Courchevel-1650 и, наконец, облюбованный в 90-ых нашими олигархами Courchevel-1850.
Куршевель был построен и запущен, но розовощекой демократической и соцреалистической здравницей, каким его хотелось видеть генеральному Совету с 46-ом году не стал. Альпийского «Артека» не вышло. На лыжах там, конечно, катались и катаются, но медленное и бесповоротное сползание славного Курша в мир чистогана, глянца, люкса и топ-тусы началось почти сразу. Видно там воздух такой, особенный.
Куршевель за последние 60 с лишком лет, если честно, никогда не был однозначно культовым местом. Но многие западные vip-персоны сюда приезжали. И не столько кататься на лыжах, сколько на великосветское party. Где-то к концу 60-ых — началу 70-ых за Куршевелем прочно закрепилась репутация места не «для лыж», а «после лыж». С бумом частной авиации Курш, опять же, выиграл, поскольку в районе Altiport здесь есть аэродром. И даже не обязательно летать из Лиона или Женевы. Можно — прямо из Лондона или Москвы. И никаких нудных трансферов по изматывающим серпантинам. Взлетная полоса — одна, но она есть! Чего нет во многих других местах. А Куршевельские «авиапробки» конца 90-ых — начала 00-ых из русских джетов, наверное, войдут в историю человечества. Потому что это, наверное, первые пробки из самолетов и они похожи на фрагменты фантастического романа «Гости из будущего».
Очень скоро из курорта «после лыж» Курш превратился в курорт «без лыж» («non-ski»). Это шутка. Именно так его хором называют французские путеводители. Кстати, у французов, как известно, пунктик на экономии. Плюс — ностальгия по хиппейским 70-ым. Когда все было легко и даром. Собственно, эти путеводители и пишут бывшие хиппи, осваивавшие когда-то Пхукет, Паттайу и т. д. Поэтому большинство французских путеводителей пренебрежительно пишут о дорогих местах. Куршевель описывается там с почти ленинским антибуржуазным сарказмом. «Куршевелизация» (это такой термин) — это значит скатывание в пучину трат и презренного гламура. Для сравнения: термин «паттаизация» — значит приход массового туриста.