Рассказы

Переводи с итальянского и вступление Ирины Боченковой, Натальи Симоновой

Марко Лодоли - журналист, писатель, школьный преподаватель литературы. Что в этом ряду является первоочередным, вопрос непростой. В интервью журналисту Симоне Гамбакорта в 2007 году Лодоли признался, что работа в школе,

журналистика, а также роль отца семейства (у Марко Лодоли трое детей) практически не оставляют ему времени для написания книг и что, возможно, это к лучшему, поскольку он никогда не ставил перед собой задачи пополнить мировую библиотеку очередным томом, а просто лет с двадцати пытается таким образом найти свой путь. Утром Марко Лодоли преподает, вечером пишет - урывками, по четверть часа. Однако его книги выходят с завидной регулярностью и пользуются успехом у читателей.

Итальянская критика заостряет внимание на поэтизме Лодоли, упрекая его в злоупотреблении метафорами. И это не случайно: Лодоли начал свой путь в литературе как поэт. Первый сборник его стихов "Простодушный человек" вышел в 1978 году. В 1986 году тридцатилетний писатель создает свое первое прозаическое произведение - "Дневник пролетающего тысячелетия". Этот роман получил национальную премию "Мондел-ло" в категории "Литературный дебют". Затем следует "Закусочная 'Будапешт'" (1987) - роман, написанный совместно с Сильвией Бре, по которому Тинто Брасс снял одноименный фильм.

В 1996 году выходит роман "Ветер". Абсурдная история, современная сказка, вписанная в условия реального мира. Все начинается предельно серьезно: ночной Рим, погоня, но вдруг мы узнаем, что герой истории - марсианин… "Ветер" награжден литературными премиями "Гринцане Ка-вур" и "Пенне". Переведенный на русский язык Е. Б. Дмитриевой, он, к сожалению, доступен лишь избранному кругу читателей, поскольку был выпущен ограниченным тиражом для участников общественного жюри IV международной премии "Москва-Пенне", вручение которой состоялось в мае 2000 года в Центральном доме литераторов в Москве.

Отвечая на вопросы в классическом лицее "Тито Ливио" в городе Падуе в 2006 году, Марко Лодоли сказал: "Писатель, монах, наркоман, алкоголик, душевнобольной не выносят реальности. Каждый из них пытается создать собственный мир, однако ноги у них крепко застряли в наших камнях". Иллюзия той действительности, которую создаем мы сами и в которой пытаемся удержаться, - главная тема и сборника рассказов "Пузыри" (2006), откуда взята большая часть публикуемых рассказов. Короткие истории на грани между вымыслом и реальностью. Мечты, надежды, фантазии героев этих рассказов оказываются в итоге "мыльными пузырями". Лодоли умеет говорить не звучным голосом, но тихим, наполненным жалостью к боли и невзгодам нашей жизни, жизни больших городов. Жестокость бритоголовых подростков, страдание больных детей, неудавшиеся судьбы бывших учеников, разочарование старых расклейщиков афиш - эти истории, случившиеся в Риме, не ограничиваются пространством Вечного города, они вечны сами по себе.

"Острова", "Пузыри", "Ветер", "Цветы", "Сестра", "Ночь" - часто Лодоли выбирает для названия книги всего одно слово. В этом слове остается пространство для игры воображения; у читателя, еще не знакомого с произведением, уже рождается определенный образ, наполнение которого всегда индивидуально.

Лодоли удается избегать морализаторства, "правильности", которые, казалось бы, должны быть свойственны школьному учителю. Нравоучения - не его путь в литературе. Думается, что и в преподавании этого предмета Лодоли также чужд назидательности. Писателю интересно с юным поколением - непостоянным, пребывающим в вечном поиске себя и своего места в мире: "Я

люблю школу, потому что нахожу там дискомфорт, неопределенность, в которой еще есть место вопросам… Взрослые нашли решение квадратуры круга… У этих же четырнадцатилетних - кроссовки "Найк", солнечные очки, крутые прически… но в глазах чуть уловима грусть, чуть уловима тревога, у них чуть больше свободного времени, которое нечем заполнить…"

Я веду урок в пятом классе, не столько тихом, сколько безразличном, вдруг дверь открывается и заглядывает вахтер. У него всегда сердитый вид, не знаю почему. Ему скоро на пенсию, я так и вижу его одним из тех стариков, которые изводят своих жен и заплевывают тротуары.

–  Вас там спрашивают, - говорит он хмуро. И, повернувшись к классу, добавляет: - А вы перестаньте свинячить, надоело убирать за вами.

Я закрываю учебник. Следом за мной захлопывают учебники двое, остальные не удосужились их принести.

–  Скоро вернусь, ведите себя хорошо, - прошу я.

–  Можете не торопиться, - говорит кто-то в глубине класса.

–  Повторяйте урок.

–  А как же, - комментирует голос без лица.

В коридоре ребята едят пиццу. До перемены еще больше часа, но голод и скука всегда дают о себе знать раньше.

–  Смотрели футбол вчера вечером? Отличная игра, правда?
– спрашивает высокий здоровяк, рот его перепачкан томатным соусом.

–  Конечно, смотрел.

Я смотрел, да так и заснул на диване. Мне снилось, что с потолка и со стен капает вода, она все прибывает на полу, книги плавают, как кувшинки. Потом вода вдруг замерзла, превратилась в ледяные тиски вокруг ножек стульев и моих ног. Под коркой льда скользили разноцветные рыбки, исписанные листы бумаги, а еще тени людей, которые удалялись, балансируя руками. Я слышал их смех, слышал какой-то скрип, но не мог шевельнуться. Проснулся я на рассвете, почистил зубы и пошел в школу в помятом костюме.

В вестибюле стоит человек, руки за спиной, черная сумка через плечо, смотрит вниз, будто потерял важную мысль и ищет ее на полу. Я подхожу, он поднимает круглую голову и улыбается. У него неровные зубы, глубокие залысины, доброе лицо обрамляют тонкие бакенбарды.

–  Здравствуйте, господин учитель, - говорит он и протягивает мне руку.

Я жму ее и пытаюсь вспомнить, кто он, знакомы ли мы, какое он имеет ко мне отношение. Предполагаю, что это распространитель из какого-нибудь издательства. В эти месяцы от них отбоя нет: несут буклеты, стараются всучить свой товар. Что ни год, предлагают новые учебники, не знаю зачем, если все они одинаковые, меняется только обложка и цена.

–  Вы меня помните?

–  Кажется, да, не уверен.

–  Я Марангони Стефано, окончил школу десять лет назад. Аттестат с отличием, - говорит он гордо.

Теперь я вспомнил. Тогда он был худой, длинноволосый, в очках, но это он, Марангони Стефано. Он все заучивал наизусть, писал бесконечно длинные сочинения, страницу за страницей покрывая мельчайшими, почти нечитаемыми словами. Он записывал за мной каждое слово, даже всякую ерунду. Сидел с унылым видом, рот полуоткрыт, очки, всегда точно запотевшие.

–  Конечно, еще бы! Какими судьбами?

–  Давно хотел к вам зайти.

–  Рад тебя видеть, очень рад, - говорю я, хоть это и не так, а сам думаю о своих учениках, которые сейчас, скорее всего, ходят на головах. Я должен поскорее вернуться, наорать на них и продолжить урок. Мы отстаем по программе, я потерял слишком много времени, говоря о вещах, не имеющих отношения к предмету: кино, музыка, мировые проблемы.

–  Чем занимаешься? Работаешь, женился, дети есть? Марангони, как в состоянии грогги, покачивается под