Рассказы
Шрифт:
Картина четвертая.
Задворк центринца де Надвсяма. Кто шмаргнёт от Кривчака Альмивию, тот станет её парнёхом! Но никто не бумкает, как шмаргнуть пресосную центрицессу от злопукой кобяки. Тут из толпы масявок выхляпывает замхатый Маклохий.
«Я шмаргну Альмивию!» – вуткает он на весь задворк. Но масявки над ним бубулькают: «Как же ты, долбуха, шмаргнешь пресосную Альмивию, если у тебя даже чекрыжа нет?» «Вот мой чекрыж!» – отвуткает Маклохий и вынякивает из шидрюких
Картина пятая.
Хабура Маклохия. Он точит свой верный трампас и пивакает о том, как ухайдукает Кривчака.
Картина шестая.
Жмачное подпадунье Кривчака. Он чучухает, что Маклохий цуцокает к нему верхом на коберуле. Вдруг растрескается жваткий бамс! Это Маклохий сцуцокался вниз со своей коберули и разблиндал себе весь нюхамыльник. «Эй, ты, Кривчак, так тебя растопчак! – вуткает Маклохий на все подпадунье. Выхляпывай на каючный драй!» «Ладно, выхляпну, – отвуткает ему Кривчак. – Только не урякай так в мое чучухо!»
Картина седьмая.
Драй Маклохия с Кривчаком. Сначала Кривчак тютюкнул Маклохия. Потом Маклохий тютюкнул Кривчака. Оба трюп трюпа тютюкают и, если ещё могут, пивакают. Но вот Маклохий смизыкал все, чему его учили в шалаге, и одним тютюком отбаркасил Кривчаку чердачину. Кривчак ошумлён. Без чердачины он уже не злопукий Кривчак, а добрюхий Кравчук.
Картина последняя.
Задворк центринца де Надвсяма. Маклохий и Альмивия всех притямкали на свою жевадьбу. «Я ухайдукал Кривчака! Я, я, я!» – пивакает Маклохий. «Ты, ты, ты!» – подпивакают ему масявки. Маклохий и Альмивия сюсямкаются. Все пивакают и закусякают.
Я ищу себе жену. Очерк-мечта.
Я ищу себе жену.
Какой она должна быть?
Я не требую от нее интересной внешности. Пусть у нее будет только стройная фигура и красивое лицо. Она должна быть веселой, когда я шучу. И шутить, когда я прихожу домой навеселе.
Меня не интересует её жилплощадь. Главное – чтобы она была большая.
Не интересует меня и её зарплата. Лишь бы она была не меньше моей.
А вот расходы на свадьбу – поровну: одну половину внесет она, а другую – её родители.
Я уверен: когда мы женимся, у нас появятся общие интересы. Если, например, она не захочет идти со мной на футбол, мы останемся дома и будем смотреть по телевизору хоккей.
Я буду заботиться об её здоровье. Чтобы к ней не попадало сладкое, спиртное, табачное и вредное, я буду все это уничтожать сам.
Она будет у меня одеваться как богиня: просто и недорого.
Я возьму на себя часть её работы, если, конечно, она возьмет на себя всю мою.
Мне неважно, как она будет готовить. Лишь бы это было вкусно. И не обязательно, чтобы это была только русская кухня. Здесь у нее полная свобода: сегодня кухня грузинская, а завтра –
Я не буду требовать, чтобы она стирала и гладила. Но белье каждый день должно быть свежее.
Я не буду заставлять её убирать квартиру. Если она хорошая хозяйка, то сделает это сама. А если – плохая, то пусть убирает её мама.
Когда она устанет убирать квартиру, я разрешу ей немного помыть посуду.
А ходить в магазин мы будем вместе: я несу сумки туда, а она – обратно.
Я буду прислушиваться к её мнению, если оно будет совпадать с моим.
Конечно, я буду дорожить её жизнью и, чтобы её не ограбили на улице, ни за что не выпущу из дома больше с деньгами.
Я не буду требовать от нее никакого подчинения. Пусть только выполняет мои пожелания.
Я ищу себе жену.
Я готов отдать ей полжизни, если она отдаст мне свою целиком.
Если её не будут удовлетворять мои требования, пусть ищет себе другого мужа.
Вот уже много лет я ищу себе жену.
Сальери и Моцарт. Маленькая комедия.
Сцена I (Комната.)
Сальери (сидит за шахматным столиком один).
Один я здесь. Один на этой сцене.
А Моцарт там. Его пока здесь нет.
Он отравил мне жизнь своей музыкой.
И я ему готовлю кое-что.
(Входит Моцарт. Садится напротив Сальери.) Сыграй мне, Моцарт.
Моцарт.
Что?
Сальери.
Играй, что хочешь.
Но только громко.
Моцарт.
Почему, Сальери?
Сальери.
А чтоб не слышно было, друг мой, Моцарт…
О чем с тобою будем говорить.
Моцарт.
Изволь.
Сальери (старается незаметно бросить яд в бокал Моцарта, но Моцарт это замечает).
Но только выпей прежде, Моцарт.
Моцарт.
Что это? Яд?
Сальери.
Как мог подумать ты Такое, Моцарт?! Хочешь, сам я выпью?
Но только не из этого бокала.
(Сальери быстро делает рокировку бокалов и пьет из одного.) Вот видишь, Моцарт! Пей теперь и ты.
(Моцарт пьет.)
Сальери (засекает время на часах).
Спокойной ночи!
Моцарт.
Разве ночь, Сальери?
Сальери.
Ночь иногда приходит к одному.
(Моцарт садится за фортепиано. Играет. Сальери снимает с него мерку сантиметром. Потом снимает мерку с фортепиано. Уходит. Через некоторое время Сальери возвращается, медленно, опустив голову и плача. На рукаве его траурная повязка. Ставит на фортепиано портрет Моцарт а в траурной рамке. С удивлением замечает, что Моцарт жив. Наливает ещё бокал. Ставит его на фортепиано. Бросает в бокал яд.) Вот твой бокал. Смотри не перепутай.