Рассказы
Шрифт:
Хромова пригласили на охоту. Некоторых охотников он знал. Они иногда охотились вместе. Знал Хромов и кое-кого из тех, на кого предстояла охота. Иных он даже убивал. И даже по несколько раз. Но охотиться на убитых было мало интереса.
Готовясь к охоте, Хромов купил бутылку шампанского. Хотел ещё купить торт, но подумал, что охотиться с тортом – будет слишком жирно для тех, кто затевал охоту на себя. Достаточно для них бутылки. Ничем так быстро не попасть в голову, как из бутылки.
Начало охоты
Хромова однажды спросили:
– А как раньше называлась Гороховая?
Он ответил:
– Пулеметная.
Дверь открыла Лошадь. Длинный подбородок, эталон красоты английских аристократов.
Лошади хороши в огороде – на прополке закуски. С лошадью не страшно войти в темный подъезд: всегда заслонит тебя грудью, даже когда никого нет. Но с лошадью в одной постели… нет уж! Пусть ищет себе другого наездника.
Хромов поцеловал её в боковую часть морды и сунул шампанское.
В комнате уже сидело несколько охотников. Настроение у всех было боевое. Хотя, возможно, не все прибыли сюда на охоту. Возможно, для некоторых охота – это просто пьянка в лесу.
В комнату вошла Кошка. Поставила на стол вазу с салатом. Хромов ей что-то сказал. Кошка расхохоталась, взяла чистую тарелку и вышла.
Он любил кошек. Мягкость их движений. Убаюкивающее мурлыканье. А как они играют с тобой! Как гладят тебя! И как гладятся об тебя сами! Но где мягкость, там и хитрость. Хромов стал вспоминать всех кошек, какие у него были: черненькие, беленькие, рыженькие…
Вскоре квартира наполнилась охотниками и теми, на кого предстояло охотиться: дичью, зверьем, насекомьем.
Стали рассаживаться за стол. Самых трусливых охотников заставляли садиться вперемежку со зверями. За этим зорко следила Лошадь. Собственно, она и затеяла эту охоту, выдав её за свой день рождения.
Хромов оказался между Коровой и Змеей.
Корову звали Ритой. Скорбь коровьего стада. Все молчала и косилась на Хромова своим, говорят, красивым глазом. Коровы не всегда большие и толстые, иногда они маленькие и худые, но работают всегда почему-то за столом с бумагами.
Змеи, как правило, администраторы театров. Конечно, ядовитый язык, гадкий характер. Но талия! Если понравился змее, обовьется вокруг тебя – и задохнешься в её объятиях!
Змея, находившаяся рядом с Хромовым, была очковая. Скромная учительница. Впрочем, иная учительница после десятого стакана так расслабится, что сбрасывает кожу – и с ногами на стол!
Сквозь цветы в хрустальной вазе, как сквозь водоросли, проглядывала Рыба. Губы, собранные навсегда для поцелуя. Выпученные глаза, как будто Рыба однажды чему-то удивилась да так и осталась, ещё немного и глаза выкатятся совсем. Прямо на тарелку. Талии Хромов не заметил. «Рыбий жир!» – подумал он и перевел взгляд на Жирафу.
Жирафа у него когда-то была. Познакомились на каком-то не то девичнике, не то мальчишнике. Часа три сидели рядом.
Что там ещё за столом сидело?
Собака, готовая привязаться к каждому, кто её приласкает.
Свинья, распространявшая вокруг себя аромат итальянских духов. Маленькая, чистенькая, быстро раскусившая, где что вкусней, и ловко поедая именно это, успевая складно болтать: языком и короткими ножками с модными копытцами.
Верблюдица, которая жевала, не раскрывая рта. А разговаривала только выдвинутой вперёд нижней губой.
Муха, которая жужжала, никого не слушая, и все про своего мужа: какое он у нее дерьмо и как она его любит.
Особи, идеальной для охоты, там не было. Такой, чтобы сразу стало её охота. Идеал был лишь в воображении Хромова: тело змеи, глаза газели, ласковость кошки, преданность собаки и выносливость слона. Хотя у такой красотки всегда хвост поклонников и муж с рогами.
Перебрав все варианты, Хромов остановил свой выбор на Змее. К тому же она сидела рядом. Что-то плеснул ей в бокал. Что-то подбросил в тарелку. Завязался серьезный разговор о продуктах питания.
От её упругой шелковистой кожи исходил пьянящий жар. Он предложил выпить на брудершафт. Обвила его руку. Потом плечо. Через взаимный поцелуй в Хромова проник яд желания.
Вдруг взглянула на часы и резко поднялась:
– Мне пора!
– Проводить?
– Нет. Меня муж встретит.
«Муж у тебя – уж!» – подумал Хромов ей вслед.
Минут через десять после ухода Змеи раздался звонок, и в квартиру, играя стройными загорелыми ногами, вошла Лань.
– Садитесь, здесь свободно! – сделал он предупредительный выстрел в воздух.
Лань, улыбнувшись глазами (газели!), села к нему.
Навел на нее бутылку водки:
– Налить?
– Нет.
Осечка.
– Что-нибудь покрепче?
– Алкоголь не употребляем.
Эта пуля пошла за молоком. Алкоголь – старое, надежное оружие, пробивает даже бегемотиху. Но Хромов, опытный егерь, ничем не выдал своего замешательства.
– Что-нибудь положить?
– Я сама. Хотя – вон ту рыбку.
«Лань питается рыбкой», – заключил Хромов.
Когда ему оказывали сопротивление, он шел напролом. Или отступал. Во всяком случае, развязка ускорялась. Через некоторое время он спросил:
– Что вы делаете сегодня вечером?
– Так сейчас уже вечер!
– Ну – сегодня ночью?
– Глупо и пошло, – сказала она.
На этом охота за Ланью окончилась. Победила Лань.
Он выпил. Охотник должен пить, чтобы почувствовать уверенность. Но не слишком много, чтобы самому не превратиться в животное.