Рассказы
Шрифт:
Нет, убивать Авторицу никто не стал. Что мы звери, какие? Мы — честные нелюди, в смысле не люди, чтобы живодерством заниматься. Ну, повоспитывали немного — объяснили, что в наших краях ходить в такой предосудительной одежде негоже, примут за девушку легкого поведения, и добро, если просто обмажут смолой и в перьях выкатают, а то ведь перепродадут в дом терпимости и поминай как звали. Потом стали думать решать, что с пришелицей делать, и временно определили её в прислуги к тролльше тете Сонье. Оно так вернее будет. Тетя Сонья у нас известная блюстительница морали, за малявкой приглядит.
А дальше все
Авторица регулярно полола необозримый огород тети Соньи, с огромным трудом приобщаясь к условиям жизни в Средневековье. И хотя тяжко приходилось барышне, но на Лииниарра она поглядывала слишком часто и отнюдь не платонически. Отчего у моего муженька начались приступы меланхолии и паранойи. Когда на тебя каждый день через забор пялится глупая малолетняя Авторица, это кому угодно нервы расстроит. Мало что у неё в голове творится? Вижу я, что мой дроу потихоньку скупает ингредиенты для медленного яда, и понимаю, что очень все закончится плачевно. И для Авторицы и для Лииниарра. Девка из-за глупости своей несусветной отправится к праотцам, а дроу запьет с горя, ведь душа у него тонкая, ранимая и… светлая.
И вот однажды проснулась я посреди ночи, осторожно выбралась из объятий любимого мужа, залезла в светелку Авторицы… как её бишь звать не помню… и, зажав рот, тихонечко вытащила на улицу:
— Пора домой, дорогуша.
Уж сколько лет не оборачивалась я драконицей, а тут пришлось вспомнить старые фокусы. С одной стороны — красота! Ветер в крыльях, звезды, луны… Эх, свобода! А с другой стороны — девчонку в когтях тяжело нести через Границы Миров. Тем более что она визжит, словно поросенок резанный.
— Я все равно найду того колдуна, который меня к вам отправил! Я еще вернусь!
Глупенькая! Молчала бы лучше. Но глупость это сила непреодолимая.
Словом, отнесла я дурочку домой, покружила еще над ихним миром, посмотрела. Так себе мирок, загаженный, уже и не живой почти. Нет, думаю, не нужны вы нам со своими жадными и загребущими ручонками, убогими фантазиями и грязными мыслями.
И полетела к тому самому колдуну — любителю открывать межмировые границы всяким дурам набитым.
Костлявый гад оказался. Тьфу!
Еще неделю изжогой мучилась.
16.04.2009
7. Замуровали, демоны!
Был праздник солидарности всех трудящихся… Какой-какой? День выплаты жалования — вот какой! В этот день все трудящиеся солидарны друг с другом как никогда, даже если за свой так называемый труд не заслужили, по-хорошему, и медного ломаного гроша.
И вот сижу я — суровая, но справедливая над платежной
Разумеется, моего любимого мужа, а по совместительству совладельца трактира, рядом днем с огнем не сыскать. Я его понимаю, не темноэльфийское это дело — жалование выдавать. Лииниаррово чувство прекрасного категорически протестует против такой серой прозы жизни. И мне, знаете ли, проще. Дроу очень не любят, когда им в лицо отрицают очевидные вещи. Вот, скажем, Бобби… Ну тот самый, которого я все никак не сподоблюсь продать своей свекрухе на опыты. Ты ему про перебитую по неуклюжести посуду, чью стоимость надо вычесть из жалования, а он — про какую-то классовую борьбу. Я-то эту ересь послушаю-послушаю и мимо ушей пропущу, а Лииниарр разозлится и зарежет. Разница менталитетов, называется.
Поэтому, пока я выдаю зарплату, мой муж шастает по лесам, отлавливая всяких чудищ и нечисть. Первое, таксидермическое образование сказывается. Я не ропщу — какая-никакая, а прибыль для семейного бюджета.
Надо ли говорить, как я удивилась последней Лииниарровой добыче? Слава Небесам, дроу не додумался приволочь ЭТО в трапезную. Но сюрприз, честно признаюсь, у него получился неслабый.
После тяжелого дня захожу в нашу милую маленькую гостиную и вижу… Сидит… Лохматое, костлявое, сутулое существо. Судя по отсутствию бюста, мужеского полу. Мордашка с кулачок, глазенки как блюдца, масти… э… желтой. Прямо цыплячий такой цвет. Впрочем, цвет дело такое… цвет я пережить могу. А вот полный рот растущих вкривь и вкось зубов, коротенькие нетопыриные крылышки покрытые желтым пушком и… тонкий хвостик со стрелочкой меня сразили наповал.
А еще исполненный сочувствием темный эльф, скармливающий существу холодную котлету — тоже зрелище не для слабонервных.
— Ты что… кто… такое? — Спрашиваю шепотом.
— Я — демон, — отвечает… оно.
— Кто-кто?
Мне аж нехорошо стало. Демоны… демоны — это же демоны. Коренные обитатели преисподней, жестокие, бездушные твари, которым не место в нашем мире.
Чую, как медленно покрываюсь чешуей, как сами собой отрастают стальные когти. Та-а-ак! Где моя секира подгорной ковки? Где мой верный щит? Держите меня! Сейчас прольется чья-то кровь!
— Лиин, — говорю. — Ты как посмел… это в наш дом приволочь?
И дымок у меня из ноздри уже пошел.
— Ой! Тетенька! Не бейте! — пищит демоненок, давясь котлеткой. — Сам я неместный, я — беглый…
— Да, Ки, он от Авторицы сбежал, — вступается за добычу Лииниарр. — Из другого мира. Не волнуйся так, не злись.
Супружник знает, что дымок из ноздри всегда не к добру, а совсем даже наоборот — первый признак грандиозного мордобоя. Поэтому он немедленно вступает в переговоры. Оказывается, нашел в лесу беглеца из чужой реальности. Его какая-то малолетняя Авторица придумала, когда решила написать любовный роман-фэнтези.