Рассказы
Шрифт:
Ага! Особенно, мамка с папкой бурчат, когда ты новое платье требуешь, спиногрызка разэдакая.
— Будь здорова, дева.
Мордашка у Марии Сюзанны вытягивается, ротик приоткрывается, глазки становятся размером с чайное блюдце. А уж как они сразу блестеть начинают — что твои бриллианты в короне. И ничего тут нет удивительного! Это Лииниарр анх'Эдорр собственной персоной, мой законный супруг и совладелец трактира. У меня тоже поначалу такое выражение с лица сходить не успевало, поэтому девочку я не осуждала ничуть.
Вы когда-нибудь видели некрасивого
Ну, так вот. Пока девчонка звонко хлопает ресницами, а Лииниарр, почухивая голое пузо, медленно сходит вниз по лестнице, я с некоторым ужасом понимаю, что супруг мой сегодня вечером абсолютно трезв, а потому невероятно зол и ядовит.
Эх! Бедная Мэри!
— А! Еще одна ведьма… — говорит Лииниарр, брезгливо рассматривая девицу и не переставая лениво почесывать живот. — Им там в Академии медом что ли намазано,?
Для дроу все эти магические школы — только смех один. А моего мужа хлебом не корми, а дай какого-нибудь человечьего архимага издевками до апоплексического удара довести.
— Судя по наряду, барышня намылилась в некромантки, — сразу догадался Лииниарр, пристально изучив ботфорты и бюстгальтер. — Согласен — готично!
— А-а-а-апчхи!
— Бедненькая! Зеленки принести? — спрашивает он эдак участливо. Прямо не дроу, а чисто ангел милосердия.
— За-а-а-чем зеленку?
— Прыщики твои замазать, — похабно ухмыляется темный эльф, кивая на содержимое самодельного кожаного лифчика.
— Лииниарр! — возмущенно фыркаю я. — Тебе не стыдно так вести себя с юной девушкой?
Совесть и темные эльфы — нечто несочетаемое. Так же как гномы и щедрость, или, например, вампиры и вегетарианство. Супруг мой, разумеется, хохотал над пунцоволицей ведьмой без всякого стеснения.
— А ей — можно? Дорогая, ты уже рассказала нашей гостье, сколько в этом году мимо нашего трактира прошло рыжих ведьм в кожаном прикиде?
— Триста шестьдесят две, — машинально говорю я.
— И сколько из них приняли в Академию? — тихо спрашивает Мария Сюзанна.
Мы с Лииниарром переглянулись. Память у него отличная.
— Десятерых. Одна была действительно талантливой магичкой, еще восемь тоже не слабые девицы, и еще одна — по блату. Принцессе крови и любовнице Императора Запада ректор отказать не посмел, хоть способностей
— А остальные куда делись? — удрученно полюбопытствовала Мэри.
— Большинство вернулись к родителям с поджатыми хвостами, некоторые по борделям осели, а несколько таки попали к некромантам — в виде учебных пособий, — разъяснила я.
— Я бы на твоем месте подался в пифии, — рассуждает дроу. — От их курева вставляет круто. Заодно, потом расскажешь, что они в табачок, кроме лаврового листа добавляют.
Нет, все-таки темное воспитание сказывается даже на обладателе очень светлой души. Разве можно такое советовать невинной девушке? Бесстыжая эльфячья морда!
Но возмутиться как следует я не успела. Лииниарр решил проэкзаменовать абитуриентку на профпригодность. Спросите, как? Да, легко. Три медных стаканчика и вишневая косточка — лучший способ определить магические способности и знак гороскопа. Кто родился под созвездием Лоха, тот никогда не догадается, что косточка между пальцами, а не под одним из стаканчиков. А в Лохах, как известно, волшебства нет. Как и золота в Серых горах.
Короче, мини-экзамен Мэри Сью провалила. Вы же знаете, какие дроу неделикатные? Лииниарр так ей сразу и сказал:
— Дура ты крашеная и не выйдет из тебя ведьмы.
После этих убийственных фактов малышка совсем скисла, но все-таки удержалась от слез.
— Что же мне делать?
— Домой топать! — посоветовал Лииниарр. — Мама с папой, небось, извелись уже, ищут по всем придорожным канавам.
— У меня денег нет-у-у-у-у-у!
Я так и знала!
Юница рыдает, супруг задумчиво чухает пузо (что у них в Темных горах за идиотская привычка — завязывать рубашку узлом на животе?) и на меня поглядывает, и я даже знаю, о чем он в этот миг думает. О том же, о чем и я: "Надо завязывать с благотворительностью, ибо пока закончится мода на рыжих ведьм, мы тут разоримся вконец!"
Вот, казалось бы, я — на четверть драконица, Лииниарр — дроу, нам по идее надо не трактир содержать, а разбойничий притон, и всяких глупых дурёх, вместо того, чтобы вытягивать из неприятностей, в бордели продавать. Иногда едва за локти себя не кусаю (благо, дотянуться могу), а душу светлую никуда не денешь.
В общем, уложили мы Марусю спать в комнате для гостей, потом для снятия стресса опрокинули по рюмашке "Дзиртовки" с солью и лимончиком.
— Неужели я тоже была такой же дурехой? — удивленно спросила я Лииниара уже на пороге спальни.
— Ты была гораздо умнее, дорогая, ты сразу подалась в Отряд!
А ведь прав, остроухий рифмоплет. Спасибо тетушке родной. Она у меня "магичку" окончила. С отличием, между прочим. От её рассказов о суровых буднях студеозов-волшебников до сих пор в жилах кровь стынет.
Битвы на подушках, попойки, гулянки, прогулы… Фигушки! Это для рекламных плакатов! А подъем в 5 утра, баланда на завтрак, розги и карцеры — не хотите?!
А потом еще удивляются, что добрых волшебниц не бывает, одни лишь злые ведьмы и черные колдуньи.