Рассказы

Тревор Уильям

– Говорят, скоро откроется цементная фабрика, - сказал мистер Мэлони. Кто-нибудь слышал об этом? Вроде бы обнаружили залежи какого-то сырья, из него получается хороший цемент. На глубине девяти футов, где-то рядом с Килмалофом.

– Значит, появится работа, - объявил мистер Суэнтон.
– Работа для всех, вот что здесь совершенно необходимо.

– Об этом рассказывал каноник О'Коннел, - продолжал мистер Мэлони. Деньги вкладывают янки.

– Сюда приедут янки?
– заинтересовалась Кэт Болджер.
– Они сами поведут дело?

Мистер Мэлони, занявшись своим лимонадом, не услышал

вопроса, а Кэт Болджер его не повторила.

– Знаешь, есть такое средство, опторекс называется, - вполголоса проговорила Брайди, повернувшись к Дэно Райану, - отец им лечился, когда застудил глаза. Может быть, тебе попробовать опторекс, чтоб глаза не слезились?

– Да ладно, что там, не так уж это мне мешает.

– Нет-нет, это скверное дело, если глаза не в порядке. Этим не шутят. Ты зайди в аптеку, Дэно, и купи опторекс. К нему дают и рюмочку, чтобы промывать глаза.

Такая же история случилась у отца: глаза у него покраснели, даже неприятно было смотреть. Она тогда съездила в городскую амбулаторию Риордана и объяснила, в чем дело, и мистер Риордан посоветовал опторекс. Все это она сообщила Дэно Райану, добавив, что с тех пор отец на глаза совсем не жалуется. Дэно Райан выслушал ее и молча кивнул.

– А вам говорили, миссис Дуайр, про цементную фабрику в Килмолофе? спросил мистер Мэлони.

Миссис Дуайр, собиравшая в корзину пустые бутылки, утвердительно наклонила голову.

– Да, - отвечала она, - разговоры о цементной фабрике идут, это просто замечательная новость, давно такой не было.

– Килмолоф сам себя не узнает, - примкнул к обсуждению ее муж и тоже начал собирать пустые бутылки.

– Да, дела здесь поправятся, это уж бессомненно, - снова подал голос мистер Суэнтон, - я только что говорил, Джастин, на этом самом месте, что нам прежде всего нужны рабочие места, чтобы на всех хватало.

– А что же янки, разве они...
– снова начала Кэт Болджер, но мистер Мэлони прервал ее:

– Что касается янки, Кэт, то они будут лишь заправлять делом на самом верху, а может, и вообще только вложат капитал.

– Янки тебе не изловить!
– хохотнул мистер Суэнтон.
– Эти субчики быстро бегают!

– Мало тебе отечественных холостяков?
– добавил мистер Мэлони. Он тоже фыркнул и, выбросив соломинку, опрокинул в рот бутылку с остатками лимонада. Кэт Болджер сказала, чтобы он оставил свои советы при себе. Она подошла к мужской уборной и заняла позицию перед дверью, не обменявшись ни словом с Мэдж Даудинг, все еще там стоявшей.

– Ты приглядывай за Пучеглазым Хорганом, - предупредила мужа миссис Дуайр, об этом она предупреждала его каждую субботу в один и тот же час, зная, что Хорган пьет виски в уборной. В пьяном виде он становился самым неуправляемым из всех холостяков.

– Послушай, Дэно, а ведь у меня осталось немножко этого опторекса, тихо промолвила Брайди.
– Если хочешь, я принесу тебе в следующую субботу. Ну, этого средства для глаз...

– Ах, да не хлопочи ты, Брайди!..

– Какие же хлопоты? Честное слово...

– Миссис Гриффин записала меня на проверку к доктору Криди. Вообще-то мои старые гляделки совсем меня не беспокоят, только когда газету читаю или в кино. Миссис Гриффин говорит, я их напрягаю, потому

что не ношу очков.

Произнося эти слова, Дэно смотрел в сторону, и Брайди внезапно поняла, что миссис Гриффин решила женить его на себе. Брайди поняла это безошибочно, инстинктивно - миссис Гриффин намерена выйти замуж за Дэно Райана, потому что, если он съедет, женившись на другой, трудно ей будет найти жильца, который так относился бы к ее ненормальному сыну. Дэно станет отцом ненормальному сыну миссис Гриффин, к которому и сейчас добр. Это так понятно, ведь все шансы у миссис Гриффин, она его видит каждое утро и каждый вечер, а не довольствуется субботними встречами в танцзале.

Брайди подумала о Патрике Грейди, снова увидела перед собой его бледное узкое лицо. Сейчас она могла бы уже стать матерью четверых его детей, а может быть и семи-восьми. Она могла бы жить в Уолверхэмптоне, по вечерам ходить в кино, вместо того чтобы сидеть на ферме и ухаживать за увечным стариком. Если бы не жестокие обстоятельства, не стояла бы она сейчас в сельском танцзале, оплакивая женитьбу дорожного рабочего, которого и не любит вовсе. На миг ей показалось, она и вправду сейчас расплачется от этих нахлынувших мыслей о Патрике Грейди, что живет теперь в Уолверхэмптоне. Слезам не было места в ее жизни на ферме - ни дома, ни в поле. Слезы были бы роскошью, как цветы на посевах свеклы, как свежая побелка в кладовке. Плакать в кухне, когда отец сидит рядом и слушает передачу "Ищем таланты", было бы нечестно, несправедливо по отношению к нему: он, безногий, имел куда больше права на слезы. Страдания его серьезнее, а между тем он все так же добр к Брайди, так же тревожится за нее.

Здесь, в танцзале "Романтика", она чувствовала, как подступают к глазам слезы, которым негоже было бы дать волю в присутствии отца. И ей хотелось дать им волю, чтобы они струились по щекам, хотелось, чтобы ей сострадали: и Дэно Райан, и все, кто ее окружал сейчас. Хотелось, чтобы все стояли вокруг нее и слушали, и рассказывать им - про Патрика Греиди, что живет теперь в Уолверхэмптоне, про то, как умерла мать и как идет с тех пор собственная ее жизнь. Хотелось, чтобы Дэно Райан обнял ее за плечи и чтобы она могла прильнуть головой к его руке. Чтобы он глядел ей в лицо, по-хорошему, как он умеет, и гладил ее ладони своими загрубелыми пальцами дорожного рабочего. Она могла бы проснуться в кровати рядом с ним и на миг вообразить, что это Патрик Грейди. Могла бы промывать ему глаза и верить, что любит его.

– Ну, за дело!
– скомандовал мистер Мэлони и повел своих музыкантов к инструментам.

– Передай отцу, что я о нем справлялся, - сказал, отходя, Дэно Райан. Брайди улыбнулась ему и пообещала, словно ничего и не случилось, что обязательно передаст.

Она танцевала с Тимом Дэли, потом снова с парнем, который собирался эмигрировать. Видела, как стремительно кинулась Мэдж Даудинг к вышедшему из уборной длиннорукому, перехватив его у Кэт Болджер. Кэт пригласил Пучеглазый Хорган и, танцуя, стал уговаривать, чтобы она разрешила ему проехать часть пути вместе. До него явно не доходило, что Кэт Болджер сейчас снедаема ревностью к Мэдж Даудинг, танцевавшей с длинноруким своим кавалером - они выделывали па квикстепа. Кэт было уже тоже далеко за тридцать.