Рассказы

Рот Йозеф

– Я хочу поехать в Канаду!
– сказал торговец кораллами Ниссен Пиченик.
– И как можно скорее.

– Ближайший корабль называется "Феникс" и отплывает из Гамбурга

через четырнадцать дней. За это время мы раздобудем вам бумаги, - ответил Брошзинер.

– Хорошо, хорошо!
– произнес Пиченик.
– Но никому ничего об этом не говорите.

Он пошел домой и упаковал все кораллы, настоящие кораллы, в дорожный чемодан на колесиках.

Целлулоидные же кораллы положил на медную подставку самовара, зажег и наблюдал, как они сгорают, источая зловоние и синеватый свет. Это продолжалось долго, ведь у Ниссена оставалось больше пятнадцати фунтов искусственных кораллов. После них образовалась внушительная куча черно-серого пепла. А вокруг керосиновой лампы вился серо-голубой дым целлулоида. Так прощался Ниссен Пиченик со своей родиной. Двадцать первого апреля в Гамбурге он, пассажир средней палубы, взошел на пароход "Феникс".

Когда произошла катастрофа,

корабль находился в пути четыре дня, быть может, некоторые еще помнят о ней.

Больше двухсот пассажиров вместе с "Фениксом" пошли ко дну. Конечно, они утонули.

Что касается Ниссена Пиченика, то он тоже оказался в воде, но нельзя сказать, что он просто утонул, как все остальные. Напротив, он - и об этом можно заявить совершенно уверенно - возвратился домой, к кораллам, на дно океана, где завивается кольцами могучий Левиафан.

Поверив словам человека, который, как говорится, чудом избежал тогда смерти, мы должны сообщить вам, что Ниссен Пиченик, задолго до того как спасательные лодки наполнились людьми, бросился за борт в воду к своим кораллам, к своим настоящим кораллам.

Что до меня, то я охотно этому верю. Я знал Ниссена Пиченика и ручаюсь, что место его было среди кораллов и что дно океана было его единственной родиной.

Да покоится он в мире там, подле Левиафана, до пришествия Мессии.