Шрифт:
Тэцуо Миура
Рассказы
Пресс-папье из окаменелого угря
У меня есть одна окаменелость. Тонкая палочка длиной около сяку {Сяку мера длины, 30,3 см.}. Это окаменелый угорь. Ни рта, ни глаз, никакого подобия плавников. На вид обыкновенная каменная палка. И если бы хозяин Красной гостиницы не объяснил мне, что это окаменелый угорь, я бы сам и не догадался.
Подарила мне его одна девочка из Тохоку, а переслал хозяин Красной гостиницы. Это гостиница на горячих источниках в Асино, в горах Тахоку, у отрогов хребта Китаками. Горячие источники Асино издавна славятся своими водами, излечивающими всякие прыщи.
Несколько лет назад я побывал
Я отправился в путешествие с одной-единственной целью: хотел найти окаменелого краба с панцирем величиной с дамскую пудреницу.
Однажды вечером, сидя в закусочной-сирукоя {Сирукоя - закусочная, где подают суп из красной фасоли с клецками.} в своем родном городке, я увидел там украшение из окаменелостей - на ровном камне панцирь к панцирю сидели рядышком два маленьких краба. Рассеянно разглядывая этих крабов, я подумал: "Вот крабы-супруги вышли на прогулку". И тут я заметил, что путь им преграждает небольшое возвышение, величиной с мизинец. Приглядевшись, я решил, что это, пожалуй, клешня еще одного краба. А если у этого краба была такая большая клешня, то панцирь его был не меньше дамской пудреницы. "Вот бы найти такого краба!
– подумал я.
– Раз уж существует такая окаменелая клешня, то можно выкопать и целого краба".
– Сколько лет этой окаменелости?
– спросил я у хозяйки закусочной.
– Двадцать миллионов, - ответила она.
– Вот это да!
– У меня даже закружилась голова от такой древности. Я спросил, где она эту вещь достала.
– У антиквара, - сказала хозяйка.
– А антиквар где взял?
– поинтересовался я.
– На горячих источниках Асино, - был ответ. В то время по непредвиденным обстоятельствам я покинул Токио и жил с матерью в провинциальном городке без всякого дела. И, как водится с беглецами в провинцию, все время с ужасом думал, что надо бы срочно чем-нибудь заняться. Тут мне и пришло в голову, что можно было бы отправиться на горячие источники Асино - поискать окаменелого краба. Искать окаменелости возрастом двадцать миллионов лет, да еще в общении с природой, - разве это не подходящее занятие для человека, выброшенного из несусветной городской суеты? К тому же, если я выкопаю большого краба да снесу его к антиквару, норэн {Норэн - занавес, бамбуковая шторка перед входом в магазин с изображением торгового знака предприятия.} которого красуется у моста, я же могу получить за него кучу денег, более чем достаточную для того, чтобы снова встать на ноги.
Через неделю, нахлобучив себе на голову выцветшую охотничью шапочку, я отправился на горячие источники Асино новоявленным искателем древностей.
От станции К. железной дороги Тохоку надо было сорок минут ехать на автобусе, затем около получаса трястись по ущелью в повозке. Повозка была крыта выцветшим тентом, возница и лошадь дряхлы, и все же охотничий рог старого возницы несколько раз протрубил и отдался эхом в ущелье. На голове возницы была поношенная панама, а поверх нее полотенце, завязанное под подбородком. На полотенце красовался иероглиф "Тамэ". Тот же иероглиф был изображен и на спине куртки, наброшенной поверх черного платья. Я решил, что Тамэ - имя возницы,
– Сколько гостиниц на источниках?
– Три, - сказал Тамэ-сан.
– А в которой поскромнее?
– В Красной гостинице, - не раздумывая ответил он.
– Там только хозяин, хозяйки нет. А когда в доме нет хозяйки, особых церемоний не требуется.
И он громко засмеялся, запрокинув голову.
– Но, очевидно, есть горничная?
– предположил я.
– Нет у него никакой горничной. Как это можно держать горничную, коль хозяйки нет?
– Как же он управляется один?
– Да так уж...
– Тамэ-сан оборвал себя на полуслове, потом нехотя добавил: - Приедете - сами увидите. Как бы там ни было, это гостиница на горячем источнике.
Выехав из ущелья на равнину, возница остановился перед речкой, преграждавшей повозке путь. Через речку был переброшен висячий мостик. По нему можно было пройти на горячие источники Асино.
На мосту стоял человек странного вида. Хотя дело шло к лету, на нем была красная вязаная шапочка, клетчатое юката {Юката - легкое летнее кимоно.}, подпоясанное красным поясом, на ногах гэта {Гэта - японская национальная обувь на высокой деревянной подошве.} с красными шнурками.
"Не иначе как сумасшедший", - подумал я, но Тамэ-сан весело крикнул с облучка:
– Эй, хозяин! Гостя привез.
Странный мужчина побежал по мосту, стуча по доскам своими гэта, взял скамеечку у входа на мост и поставил ее к повозке, чтобы мне, удобнее было слезть.
– Красная гостиница. Добро пожаловать!
Он снял шапку, обнажив седеющую плешивую голову. Видимо, хозяин Красной гостиницы служил одновременно и зазывалой.
Речка не журчала тихонько, а стремительно неслась вперед. Мы пошли вниз по течению вдоль горной тропы, скользкой от водяных брызг, и вскоре оказались у ветхого здания Красной гостиницы, прилепившегося на выступе скалы, прямо над быстрым потоком. Горная речка наполовину подмыла скалу под гостиницей. Впадала она в широкую реку, протекавшую тут же, у подножия горы, и горячий ключ бил, видимо, из песчаного берега.
Я поселился в Красной гостинице, записавшись в регистрационной книге как "ученик антиквара". Хозяин гостиницы, прочитав мою запись, сказал:
– Хо-хо! Молодой, а какую редкую профессию имеете.
Мне не хотелось объяснять ему всех обстоятельств, я только спросил, не попадался ли ему на Глаза в последнее время окаменелый краб с панцирем величиной с дамскую пудреницу для компактной пудры.
– А что это такое?
– спросил хозяин. Я понял, что разговор наш затянется, и предложил продолжить нашу беседу после того, как я приму ванну. Хозяин принес мне клетчатое юката и пояс - точно такие, как были на нем. Пояс, конечно, был красным. Полотенце тоже. Я невольно засмеялся.
– Я вижу, вы любите красный цвет, но не найдется ли у вас черного пояса?
– спросил я.
– К сожалению, такого не держим, - сказал с явной гордостью хозяин.
– У нас все красное. Даже салфетки в туалете и те красного цвета... Поэтому наша гостиница и зовется Красной.
"Ну и ну!
– подумал я.
– Даже салфетки в туалете красные. Вот это забота о лице предприятия!"
Купальня Красной гостиницы находилась внизу, на берегу реки. К ней вела извилистая лестница.
В густом и белом, как молоко, тумане светила маленькая, словно вишня, лампочка без плафона. В помещении не было разделения на мужскую и женскую раздевальню, не существовало и перегородок между раздевальней и купальней. Все было предельно просто.