Рассказы

Маламуд Бернард

Де Веккис пожевал губу.

– Я сокращаю до двадцати пяти тысяч, - сказал он, - но это мое полностью последнее слово.

– Благодарю, не стоит. Я не унижусь до взятки.

Де Веккис встал, его мелкое, с кулачок, лицо окаменело, помертвело.

– Такой народ, как вы, и заталкивает нас в руки коммунистов. Вы лезете из кожи наружу, чтобы купить нас: наши голоса, нашу культуру, и еще рискуете говорить о взятках.
– Выскочил в вестибюль - и был таков.

Через пять минут раздался

телефонный звонок:

– Пятнадцать тысяч, ниже я не могу опуститься.
– Голос у него совсем сел.

– Ни цента, - сказал Карл. Норма вытаращила на него глаза. Де Веккис бросил трубку.

* * *

Позвонил привратник. Перевернул весь дом, сказал он, но графинин адрес не отыскался.

– Ну а как насчет номера ее телефона?
– спросил Карл.

– У нее изменился телефон, когда она переехала. И у меня перепутались эти два телефона - новый и старый.

– Послушайте, - сказал Карл.
– Я расскажу графине, Что вы подослали ко мне Де Веккиса вести переговоры насчет ее квартиры.

– Интересно, это как же вы ей расскажете: вы не знаете ее телефона, полюбопытствовал привратник.
– Его нет в справочнике.

– Узнаю у миссис Гаспари, когда она придет с работы, позвоню графине и расскажу, чем вы тут занимаетесь.

– А чем я занимаюсь? Ну скажите, чем.

– Вы подослали ко мне ее бывшего любовника, от которого она хочет избавиться, чтобы он выманил у меня деньги: заставил заплатить за то, к чему никакого касательства не имеет, то есть за графинину квартиру.

– Зачем же так, давайте как-нибудь договоримся, - сказал привратник.

– Если вы сообщите мне адрес графини, я дам вам тысячу лир.
– У Карла уже язык не ворочался.

– И тебе не стыдно?
– бросила ему Норма, оторвавшись от раковины, где она затеяла постирушку.

– Надо бы набавить, - канючил привратник.

– Только после переезда.

Привратник сообщил ему фамилию графини и ее новый адрес.

– Только не говорите, как вы его узнали.

Карл побожился, что не скажет.

Опрометью бросился вон из гостиницы, сел в такси и поехал на другой берег Тибра в пригород, на виа Кассиа.

Горничная графини впустила Карла в ошеломляющие своей роскошью апартаменты, с мозаичными полами, золоченой мебелью и мраморным бюстом прадеда графини в передней, где его оставили дожидаться хозяйки. Минут через двадцать графиня, невзрачная дама за пятьдесят, с вытравленными перекисью волосами, черными бровями, в коротеньком, в обтяжку платье, вышла к нему. Руки у нее были морщинистые, зато бюст необъятный, и благоухала она как целая клумба роз.

– Попрошу вас побыстрее изложить, что вам нужно, - сказала она раздраженно.
– Масса дел. Подготовка к моей свадьбе в полном разгаре.

– Графиня, - сказал

Карл, - извините, что я так бесцеремонно ворвался к вам, но мы с женой испытываем жестокую нужду в квартире, а мне известно, что у вас пустует квартира на виа Тиррено. Я американец, изучаю итальянскую жизнь и нравы. Вот уже без малого месяц, как мы в Италии, и до сих пор живем в третьеразрядной гостинице. Жена совсем замучилась. Ребята жестоко простужены. Я охотно заплачу пятьдесят тысяч лир вместо назначенных вами сорока пяти, если вы будете так добры и разрешите нам переехать сегодня же.

– Не забывайтесь, - сказала графиня.
– Я родом из славящейся своей честностью семьи. Не пытайтесь меня подкупить.

Карл вспыхнул.

– Я хотел доказать на деле, что у меня самые добрые намерения.

– Как бы там ни было, моей недвижимостью ведает мой поверенный.

– У него нет ключа.

– Почему?

– Его унес прежний жилец.

– Вот дурак, - сказала она.

– У вас случайно нет запасного ключа?

– Я никогда не завожу запасных ключей. С ними одна морока - никогда не знаешь, какой от чего.

– А нельзя ли заказать ключ?

– Спросите моего поверенного.

– Я звонил ему сегодня утром - его нет в городе. С вашего позволения, графиня, я решусь сделать одно предложение. Нельзя ли взломать окно или дверь? Расходы на починку я возьму на себя.

Глаза графини полыхнули.

– Ни в коем случае, - сказала она заносчиво.
– Разрушения моей собственности я не потерплю. Хватит с нас разрушений - мы ими сыты по горло. Вы, американцы, понятия не имеете, что нам пришлось испытать.

– Зато у вас будет положительный жилец - неужели это доя вас ничего не значит? Зачем квартире пустовать? Скажите только слово, и через час я привезу деньги.

– Приходите через две недели, молодой человек, тогда у меня кончится медовый месяц.

– Через две недели я, может быть, испущу дух, - сказал Карл.

Графиня рассмеялась.

На улице он столкнулся с Бевилаквой. Фонарь под глазом Бевилаквы дополняло удрученное выражение лица.

– Вы меня предали, так надо понимать?
– пресекающимся голосом спросил итальянец.

– Что значит "предал"? Вы что, Иисус Христос?

– До меня дошло, что вы ходили к Де Веккису, упрашивали его отдать вам ключ - хотели переехать тайком от меня.

– Подумайте сами, как я мог бы скрыть от вас свой переезд, если квартира вашей приятельницы миссис Гаспари прямо над графининой? Едва я перееду, она кинется звонить вам, и вы сломя голову примчитесь за своей долей.

– Правда ваша, - сказал Бевилаква.
– Я как-то не сообразил.

– Кто поставил вам фонарь под глазом?
– спросил Карл.