Рассказы
Шрифт:
Она брякнула трубку на рычаг.
– У него нет ключа. По всей видимости, второго ключа вообще нет.
– К черту, с меня довольно.
– Карл встал.
– Я возвращаюсь в Соединенные Штаты.
Снова хлынул дождь. Раскат грома расколол небо, и Бевилаква, в ужасе выпустив из рук портфель, вскочил.
* * *
– Все, я пас, - сказал Карл Норме на следующее утро.
– Позвони агентам, скажи, что мы готовы платить семьдесят пять тысяч. Нам надо во что бы то ни стало выбраться из этой дыры.
– Не раньше,
– Это ничего не даст - ты только попадешь в неловкое положение, предостерег ее Карл.
– И все равно, прошу тебя, позвони ей.
– У меня нет ее телефона. Я не догадался его узнать.
– Разыщи его. Ты же у нас занимаешься изысканиями - тебе и карты в руки.
Он решил попросить графинин телефон у миссис Гаспари, но вспомнил, что она на работе, а ее рабочего телефона у него нет. Восстановив в памяти графинин адрес, он нашел по справочнику телефон привратника. Позвонил ему и попросил адрес графини и номер ее телефона.
– Я вам перезвоню, - сказал привратник, не прекращая жевать.
– Дайте мне ваш номер.
– Не стоит. Дайте мне ее номер телефона, не тратьте времени зря.
– Графиня мне строго-настрого заказала давать ее телефон чужим людям. Ей потом обрывают телефон.
– Я не чужой человек. Я хочу снять ее квартиру. Привратник откашлялся.
– Где вы остановились?
– В гостинице "Сестра Цецилия".
– Через пятнадцать минут я вам перезвоню.
– Будь по-вашему.
– И Карл назвал привратнику свою фамилию.
Через сорок минут зазвонил телефон, Карл взял трубку.
– Pronto.
– Синьор Шнейдер?
– сказал мужской, слегка пискливый голос.
– Я у телефона.
– Разрешите представить, - без запинки, хоть и не без акцента сказал мужчина.
– Я Альдо Де Веккис. Я получил бы удовольствие поговорить с вами лично.
– Вы квартирный агент?
– Не именно так, но дело зайдет о квартире графини. Я ее бывший житель.
– Тот, у кого ключ?
– вырвалось у Карла.
– Это так есть.
– Где вы теперь?
– Под низом, в передней.
– Прошу вас, поднимитесь в наш номер.
– Простите, но если вы разрешите, я выберу говорить с вами здесь.
– Спускаюсь.
– Любовник явился, - сказал он Норме.
– О господи!
Он кинулся к лифту. В вестибюле его ждал тощий субъект в зеленом костюме, с брюками-дудочками. Лет около сорока, мелкие черты лица, лоснящиеся черные волосы, шляпа, заломленная с немыслимой лихостью. И хотя воротник рубашки у него обмахрился, выглядел он франтом. От него распространялся сильный запах одеколона.
– Де Веккис.
– Он отвесил поклон. Лицо попорчено оспой, глаза бегают.
– Я - Карл Шнейдер. Как вы узнали мой телефон?
Де Веккис, похоже, пропустил вопрос мимо ушей.
– Я надеюсь, вам нравится
– Мне бы понравилось у вас еще больше, будь у меня где жить.
– Именно так. Какое впечатление вы выносите из Италия?
– Очень славные люди у вас.
– Их у нас водится слишком много.
– Глаза Де Веккиса бегали по сторонам.
– Где у нас имеется вероятность поговорить? У меня не много времени.
– Ну что ж.
– Карл указал на комнатушку, где постояльцы писали письма.
– Прошу сюда.
Они прошли к единственному в комнате столу, сели. Де Веккис сунул руку в карман, очевидно, за сигаретой, но ничего оттуда не вынул.
– Я не буду затрачивать ваше время, - сказал он.
– Вы хотите квартиру, которую повидали вчера? Я хочу, чтобы вы ее получили: она очень желанная. У нее также есть розовый сад. Летом, когда в Риме очень горячий вечер, он причинит вам радость. Но я пойду прямо к практическому делу. Вы не возражаете вложить не очень много денег, чтобы иметь право входа?
– Это вы о ключе?
– и без того знал, но не удержался от вопроса.
– Именно так. Говоря правду, я сейчас стесняюсь в средствах. Прибавьте психологические тяжести, продукт разрыва с женщиной нелегкого поведения. Представляю вам рисовать себе мое состояние. Вопреки этому я предлагаю вам симпатичную квартиру и, насколько я знаю, спрашиваю не высокие деньги для американца. Я уверен, это имеет для вас стоимость?
– попытался улыбнуться, но улыбка умерла, не успев родиться.
– Я аспирант, специалист по итальянской философии, - сказал Карл.
– Я приехал в Италию, чтобы написать докторскую, и все свои сбережения вложил в эту поездку. На моем иждивении жена и двое детей.
– Я слушал, ваше правительство весьма расщедрилось на фулбрайтовские стипендии.
– Вы меня не так поняли. Я не получаю стипендии.
– Как бы там ни бывало, - Де Веккис забарабанил пальцами по столу, - но я запрашиваю за ключ восемьдесят пять тысяч.
Не щадя его чувств, Карл расхохотался.
– Не понимаю. Карл встал.
– Я запрашиваю лишнюю цену?
– Немыслимую.
Де Веккис нервически потер лоб.
– Очень хорошо, раз не все из американцев богатые - вы видите, я не пристрастный, - я сокращаю цену напополам. За сорок тысяч лир, менее месячной платы, я даю вам ключ.
– Благодарю покорно. Этот номер не пройдет.
– Что это? Я не понял ваши выражения.
– Мне это не по карману. Мне еще придется платить комиссионные агенту.
– Вот что? Если так, вам необходимо плевать на него. Я выдам приказ привратнику, и он допустит вас сразу переехать. Сегодня же вечером, если у вас будет такое пожелание. Поверенный графини составит соглашение. И хотя любовникам графини с ней нелегко, жителям с ней хорошо.
– Я и рад бы плюнуть на агента, - сказал Карл, - да не могу.