Рассказы
Шрифт:
Сторожевые посты донесли, что Сашко Сулим прошел давно, Шабли никто не видел.
Чалый тревожно переглянулся с комиссаром.
— Может, ты в самом деле шпиона пригрел, — спросил Бережной, — выведал, что ему надо, и ушел.
— Быть не может! — уверял командир. На всякий случай он отдал распоряжение усилить посты.
Перед рассветом часовые донесли, что в степи показалась странная фигура. Издали трудно было разобрать, кто это — то ли человек, то ли лошадь. Оказалось, это был человек и нес на плечах другого. Он с трудом передвигал
Когда он приблизился к передовым постам, часовые подхватили на руки Сашко Сулима. Чалый в гневе сгреб на груди гимнастерку Шабли, а правой рукой расстегнул кобуру, доставая револьвер.
— Ты где был?
Шабля не ответил, бессильно уронив голову. Бойцам пришлось нести и его.
Едва Шабля пришел в себя, Чалый стал расспрашивать:
— Кто ранил Сашко? Говори: что там случилось?
Сбивчиво, будто боясь, что ему не поверят, Шабля стал рассказывать:
— Я провел Сашко через посты белых. А когда нужно было возвращаться, Сашко не послушался меня, сказал — записку хочет им оставить. Я дожидался за углом, потом слышу — стрельба. Было темно, и я нашел его раненого за рудником.
— А ты почему на руднике оказался?
Шабля молчал.
— Тебя кто посылал?
— Товарищ командир… Сашко не прошел бы — там двойное охранение. Только я знал проходы. А если бы я попросился у вас в разведку, не пустили бы… Вот и ушел, чтобы Сашко выручить.
— Бандюга ты, а не боец, — сказал/ командир. — Ты где служишь: в Красной Армии чи у Махна?
— В Красной Армии, — с гордостью ответил Шабля и смело глянул в глаза командиру.
Сашко Сулим, которого уже перевязали санитары, услышав этот разговор, заволновался:
— Товарищ командир, Семен Павлович, я один во всем виноват. Вы Шаблю простите. Он хороший разведчик.
— Ты сначала доложи дело. Тебя зачем посылали?
— На руднике, товарищ командир, два эскадрона белой кавалерии, легкие пулеметы. Пушек ни одной… Когда я вертался обратно, мне хотелось найти на руднике одну дивчину. Там меня и застукали…
Чалый помрачнел. Проступок разведчика был серьезным, и, хотя доставленные им сведения обрадовали командира, оставлять разведчика без наказания было нельзя.
— Вот что, други. Ты, Шабля, как новичок, не знающий, что такое «губа», для ознакомления с нею получишь пять суток ареста. А ты, Сашко, разведчик опытный, знаешь воинские порядки. Потому подвергаю тебя аресту на десять суток и лишаю службы разведчика до тех пор, пока не поумнеешь и не научишься выполнять воинский долг. Заместо тебя назначаю… — Чалый оглянулся. — Где Вихров?
— Вихрова к командиру!
Растерянный и печальный вид разведчиков тронул Чалого.
— Поняли, шельмы? — строго спросил он, а в голосе слышалась отеческая доброта.
— Поняли, как есть, товарищ командир!
— Шабля, отволоки своего болвана вот туда под кусты, чтобы солнце не пекло голову его благородию.
Шабля, ходивший в разведку вместе с Сулимом, так и не знал, что же случилось с другом на руднике «Мария». И Сашко стал рассказывать ему подробности ночного поиска:
— Пойми ты… Она мне, эта дивчина, никакая не невеста. Я ее никогда в жизни не видал. Это сестра Вани Радченко… Я только знал по рассказам Ивана, где ихний дом, и хотел заскочить к матери и сестренке и сказать, чтобы не дожидались больше Ивана… Дом ихний возле шахтной конторы. Там и штаб шкуровцев. Конечно, риск был большой… Вот и застукали меня, первым выстрелом, гады, попали в плечо, и я побежал в степь… Ты что?
Сашко почудилось, будто Шабля плакал.
— Ничего я… — сквозь слезы ответил Шабля. — А записку ты какую приклеил?
— Чудак… Никакой записки я не писал, нельзя было настораживать врага. Я тебе наврал про записку.
И все-таки Шабля плакал. Сашко не верил своим глазам и готов был выругаться, потому что презирал человеческие слабости, а слезы не мог видеть. Что это за боец, если плачет…
— Хороший ты, Сашко, — сказал вдруг Шабля. — Не зря Ваня Радченко любил тебя. Верное у тебя сердце…
Сашко вдруг ощутил в себе прилив непонятной нежности к другу.
— Шабля ты моя вострая, — обнял он товарища. — Теперь ты мне друг во веки веков. Только чудной ты, вроде мешком из-за угла ударенный.
— Почему?
— Не куришь, не ругаешься. Песни буржуйские знаешь… У нас на шахте коногоны знаешь как ругаются, аж листья с деревьев сыпятся. Ничего… Сделаем из тебя человека. Ты мне, подлец, жизню спас, и я за тебя голову сложу… Как в той песне:
Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть…Чалый готовился к бою. Не так просто драться одному эскадрону с двумя, да еще отпетыми шкуровцами. Каждую минуту на рудник могла подойти артиллерия. Поэтому, прежде чем начать атаку, командир и комиссар решили узнать о противнике подробнее, изучить подступы к руднику. Для этого назначили двух разведчиков — Вихрова, а с ним Шаблю. Обоих нарядили нищими — слепец с поводырем. План разведки был дерзким — проникнуть на рудник среди белого дня.
Чалый вызвал Шаблю, объяснил задачу, а под конец напомнил:
— Только знай: прежняя вина с тебя не снимается, арест отбудешь, когда вернешься. Понял, чижик?
— Все понятно, товарищ командир! — весело отрапортовал Шабля, гордый новым поручением, и неумело козырнул, приложив ладонь к стриженой голове.
Сашко Сулим не находил себе места от неясной тревоги. Он боялся за Шаблю. Ему казалось, что в минуту опасности никто не мог бы защитить Шаблю так, как он.
Когда разведчики собрались, Сашко подошел к Шабле и впервые назвал его по имени: