Рассказы
Шрифт:
— Ваш дом тоже пострадал?
— К счастью, мне повезло, — ответил Юнус. — Снесло, конечно, крышу, но это не проблема. Потолок и стены выстояли. Главное, семья жива-здорова… Клянусь вам, родственники погибших, которые здесь собрались, смогли бы разобрать завалы намного быстрее и лучше спасателей и военных. Зачем вообще это оцепление?..
Интервью стало затягиваться. Марков задал вопрос, который давно его беспокоил:
— Мне доводилось бывать в Грозном до войны, это был очень красивый город — парки, новостройки, фонтаны, он утопал в зелени. А горы и леса Чечни так прекрасны, что привлекли бы при умелом бизнесе массу туристов. Не
— Нам война не нужна, — ответил Юнус. — Нас не спрашивали, когда готовили этот ад…
— По-моему, дело в ваших законах. Вы умудрились сохранить свои обычаи даже в советское время. Вы слишком независимы в своих суждениях, поступках.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я о войне. Зачем все время воевать? Не лучше ли сложить оружие? Я, конечно, понимаю, что на чеченцев много наговаривают, но все же заметил: где происходит драка, там обязательно присутствует чеченец.
— Да, мы горячие, вспыльчивые. На этом и сыграли грязные политики. Война идет не с девяносто девятого и не с девяносто четвертого… Мои родители пережили депортацию в сорок четвертом году. Сколько людей осталось лежать по пути в Казахстан и Среднюю Азию, а сколько их осталось в этой чужой земле?! А царские времена?! Мы хотим жить в своем доме по своим законам. Зачем нам другие правила? А войну развязали не мы, а те, по чьему приказу, зная страсть чеченцев к оружию, военные бросили склады с боеприпасами и оставили республику на растерзание, те, кто завлекали простаков в сети сладкими речами о свободе… Если бы вы были на нашем месте, вы бы не задавали таких вопросов.
К взаимному согласию они не пришли, но беседой оба остались довольны. Вскоре они попрощались, и вечером Марков уехал вместе с другими журналистами в сопровождении военных в Грозный. Столица Чечни почти ничем не отличалась от места падения метеорита. По всему городу грозно возвышались груды плит, оставшиеся от высотных домов.
В Ханкале Маркову предоставили номер в гостинице. Он принял душ и, включив телевизор, стал ужинать. Показывали место падения метеорита. Спасатели все еще извлекали из-под завалов мертвые тела. Найдено также двое выживших, их состояние было крайне тяжелым.
Маркова возмущало то, что он не мог находиться сейчас в эпицентре событий. У военных корреспондентов было явное преимущество.
Власти ограничивали журналистов, запрещали свободный доступ к информации, указывая, где не бывать, что не фотографировать, они сами определяли дозу истины в материалах, порой дезинформировали, скрывая или искажая правду. В итоге получался не репортаж, а правдоподобная ложь.
На следующий день Сергей должен был уехать, проведя в Аргуне еще несколько часов. Он надеялся, что за это время ему попадется стоящая информация.
Ночью метеорит, лежавший на дне воронки, под воздействием понизившейся до минус десяти температуры постепенно остывал. Он трещал, словно готов был взорваться.
Воронку огородили деревянными щитами. Недалеко от места падения разбили палатку, в ней расположились солдаты из оцепления. Завершались спасательные работы. Живых больше не находили. Извлекали останки. Число погибших достигло ста пятидесяти трех человек. Зевак на месте трагедии уже не было. Потерявшие близких были заняты подготовкой похорон…
Метеорит на дне воронки треснул. В чреве
Вскоре все стихло. Жижа заледенела, метеорит полностью остыл.
Марков встал в пять. На улице было еще темно. В семь часов он должен выехать в Аргун.
Умывшись и попив чаю, собрал вещи и стал смотреть утренний информационный выпуск. Новых данных о катастрофе не передавали. За ограждение до сих пор не пускали, хотя, по словам полковника Сухарева, спасательные работы были завершены.
Через полчаса Марков отправился в дорогу вместе с колонной российских войск.
В Аргуне тем временем произошла словесная перепалка между российскими военнослужащими и чеченским ОМОНом. Местные милиционеры утверждали, что оцепление следует снять и позволить людям спасти то, что осталось. Российская сторона так не считала. В результате взаимных упреков началась драка.
Все участники конфликта — и солдаты, и омоновцы — не раздумывая, пустили в ход свое оружие, целясь друг в друга. Однако автоматы по совершенно непонятным причинам вместо стрельбы боевыми патронами стали издавать хлопки и странное шипение, сопровождавшееся дымом.
На лицах и с той, и с другой стороны читалось недоумение. Побросав оружие, русские и чеченские вояки растерянно озирались по сторонам. Никого не ранило, не задело. О конфликте все тут же забыли.
Выезжая из Грозного, Марков сделал пару десятков фотоснимков разбитого города. Через какое-то время он был уже в Аргуне. К удивлению Сергея, со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Колючую проволоку растянули еще дальше. Местные жители о чем-то возмущенно спорили с военными.
Марков подошел поближе. Местные жители требовали от военных снять оцепление, через которое кое-кто даже не мог выйти из дома, кто-то требовал объяснений, почему расширили запретную зону, но ответов им никто не давал. Расспросив людей, Сергей выяснил, что произошло что-то странное, разрозненная информация сводилась к тому, что во время конфликта чеченских омоновцев с российскими военнослужащими неизвестно откуда появился дым. Другие говорили, что перед этим раздались хлопки. На его вопрос, не с метеоритом ли это связано, все отвечали, что это произошло далеко от места падения.
Марков попытался подтвердить полученные от граждан сведения у военных. Те же заученно отвечали, что контролируют ситуацию. Они явно что-то скрывали. Только что? Связано ли это с метеоритом? Попытки узнать что-нибудь новое ни к чему не привели.
Прошло около двух часов. Ничего так и не прояснилось. Военные уже не отвечали ни на какие вопросы, отправляя всех, кто к ним приближался, куда подальше. Один из солдат не выдержал напора толпы и поднял вверх автомат для выстрела. Испугавшись, люди отхлынули. Солдат так и замер с поднятой рукой, удивленно взирая на свое оружие. Опустив его, солдат вытащил магазин, оглядел патроны и, пожав плечами, вставил обратно. Заметив это, сержант подозвал его к себе, что-то сказал, кивнул на автомат и куда-то повел за собой. Больше они не появлялись. Марков внимательно наблюдал за этой сценой, не забывая щелкать фотоаппаратом. Что-то было не так, и это было видно по складывающейся обстановке. «Я должен разгадать загадку первым, это мой шанс, придется сегодня остаться в Чечне», — решил он для себя.