Рассадник добра

Дмитриева Светлана

— У меня не будет проблем, — решительно возразила Машка. — Я скажу, что я начинающая магичка. Начинающей-то простят, если что.

— Я так не думаю. — Май покачал головой. — Но делай как знаешь. Я тебе все равно ничего дельного посоветовать не могу.

— Ну так как? — нехорошо ухмыляясь, спросил мужик.

— Конечно, я практикую! — с независимым видом заявила Машка. — А вы что подумали?

— Докажи! Покажи свое искусство, — разноголосо зашумели посетители.

Похоже, мужчин нетрадиционной ориентации здесь действительно сильно не любили. Машка поежилась и честно предупредила:

— Только

я начинающая магичка, а моего учителя, который поправляет меня, сейчас рядом нет.

— Ты показывать будешь? — оборвал ее мужик.

— Буду, — решилась Машка. — Устроим бесплатный демонстрационный сеанс моих магических способностей.

— Это ты сказала, не я, — пробормотал Май, стараясь поглубже усесться в кресло, дабы не привлекать к своей персоне нежелательное внимание.

Бесплатность услуги присутствующих сильно обрадовала. Почти мгновенно они вытолкнули из своих рядов пропитого вида мужичонку в обдерганной куртке, с двумя гнилыми зубами во рту. Тот неуверенно улыбался — трусил, хотя терять ему, судя по тому, как он выглядел, было нечего. Личная жизнь его, похоже, ограничивалась общением с бутылкой дешевого пойла. Как он оказался в приличном месте, уму непостижимо: не мог же нормальный человек за один вечер допиться до такого скотского состояния!

— Май, — прошептала Машка нервно, — зачти, пожалуйста, как оно работает. Что я должна сделать, чтобы магическое воздействие произошло?

— Медальон должен неподвижно висеть прямо напротив органа, чья работа не устраивает клиента, — подсказал Май. — Что это за орган, тебе, надеюсь, объяснять не нужно.

— Сама догадаюсь, — буркнула Машка, вытягивая вперед руку с намотанной на нее цепочкой. — Это все?

— Подержи его так некоторое время и скажи «аххура-вон!», — добавил Май. — Вроде все. Можешь для солидности изобразить еще что-нибудь, вреда от этого не будет. Если, конечно, ты по дурости не ляпнешь действительно какое-нибудь заклинание.

— Нет у меня никакой дурости! — огрызнулась Машка, театрально закатывая глаза. — А вот у кого-то и дурости, и ехидства полные штаны — буквально.

— Ты ужасно меня оскорбила, — немного подумав, сказал Май, однако вмешиваться в магическую махинацию не стал.

Машка невразумительно замычала — то ли в ответ, то ли просто пытаясь произвести на мужичонку впечатление. Тот впечатлился изрядно: передернул плечами, словно ему было зябко, и икнул от полноты чувств.

— Смирно стой! — прикрикнула на него вошедшая в образ великой волшебницы Машка. — А то что-нибудь не то поправлю, будешь знать!

— Так ему что ни поправь, все лучше будет, чем есть! — хохотнул кто-то из задних рядов.

— Господа, молчим, — призвал Май, сделав строгое лицо.

Потенциальные Машкины клиенты посерьезнели, затихли и, кажется, даже постарались стать меньше ростом.

— О, Йохан Палыч, через забор ногу задерищенский! — внушительно завела Машка. С ее точки зрения, белиберда эта звучала вполне солидно. Тем более что никто из присутствующих не знал, кто такой Йохан Палыч и чем он знаменит.

Цепочка в ее пальцах ощутимо нагрелась. Видимо, происходило магическое воздействие.

— Аххура-вон! — торжественно

произнесла она.

— Ох! — ответствовал ей мужичонка ошарашенно.

Машка осторожно приоткрыла один глаз, но ничего угрожающего не заметила. По лицу мужичонки расплывалась блаженная улыбка клинического идиота. Машка рискнула открыть второй глаз и улыбнулась ему в ответ.

— Ну как? — сдавленным голосом поинтересовался один из его приятелей.

— Потом, — пробормотал мужичонка себе под нос. — Ассий, все потом. Вечером.

Смущенно прикрывая полой потрепанной куртки причинное место, враз оздоровившееся, он вихрем вылетел из трактира. Машке стало жутко неудобно: никогда раньше ей не приходилось принимать участие в таком молниеносном и неприличном излечении.

— Тебе никто не говорил, что восстановление мужской потенции — не самое подходящее занятие для девушки твоего возраста? — осведомился Май, скорчив ехидную рожицу. Вот в этом искусстве все остроухие могли считаться мастерами.

— Как будто у меня были варианты! — огрызнулась Машка и тяжелым взглядом обвела оставшихся посетителей.

Увы, не помогло.

— Госпожа, это может быть случайностью, — робко сказал кто-то, в полутьме заведения неразличимый. — Покажи свое умение на мне.

— Ох, не стоило тебе говорить, что это бесплатно, — вздохнул Май.

— Так ведь не я работаю, амулет, — резонно возразила Машка.

— Заряд амулета, он тоже, знаешь ли, не бесконечен, — заметил эльф.

Это показалось Машке вполне справедливым. Как всякая современная девочка, не слишком много пропустившая мимо ушей в школьных уроках, она точно знала, что ничего бесконечного в мире не бывает. Вечных двигателей и вечных батареек в том числе. Однако то, что магия тоже подчиняется законам физики, ее огорчило.

— Слушайте, народ, вы сразу скажите, сколько раз я должна показать свое умение, чтобы вы от меня отстали, — ворчливо произнесла она.

— Лучше бы ты сказала, что бесплатным был только первый сеанс, — вновь влез Май. — Это хороший стимул для вашего меркантильного рода.

— Я подумаю над этим, — дипломатично ответила Машка, жестом подзывая к себе мужика, выразившего желание послужить науке.

Брать деньги было соблазнительной идеей, но рисковать собой Машке не хотелось. Мало ли, вдруг нахальный халявщик прав и первое чудо действительно было случайностью. Мужик с готовностью встал перед ней, как лист перед травой. Смерив его печальным взглядом замученного журналистами гения, Машка принялась бормотать все ту же ахинею, прикрыв глаза. Когда же счастливый клиент покинул ресторан, она осмелела.

— Госпожа, — послышался робкий зов следующего страждущего, толстенького мужичка с лицом коммивояжера, чья грудь сплошь увешана была деревянными ложками. — Вы меня не убедили.

— Но если я госпожа, то вопрос решен, — отрезала хозяйственная Машка, усаживаясь обратно за стол. Есть хотелось неимоверно. Голод проснулся, как только ее официально признали магичкой.

— Айда бить переодетого мужика! — неуверенно заверещал обиженный.

Его приятель, крупный мужчина с внушительным ножом прицепленным к поясу, положив руку на его плечо, солидно проговорил: