Распятая плоть
Шрифт:
Все мои мысли были заняты записью. Мне казалось, что я все помнил достаточного отчетливо, начиная с той минуты, когда ушел от Айлы, и кончая своим возвращением в офис. Затем, и я твердо это помнил, мною овладело неодолимое желание поехать в отель «Феникс», именно это навязчивое желание и заставило меня заподозрить неладное. Вдруг все, что случилось потом, с быстротой молнии пронеслось перед моим мысленным взором: охватившая меня паника, растерянность и почти животный ужас, записка, оставленная Брюсу, и затем то, о чем сейчас должна была поведать запись на ленте магнитофона. Сейчас я должен был узнать, откуда же появился сам магнитофон. Всякое
Я ничего не понимал. Если я проболтался о магнитофоне, почему же мой собеседник не уничтожил его немедленно? Ведь я нашел его на том же самом месте, где оставил. Я затравленно покосился на Брюса. Тот с мрачным видом слушал, а у меня в голове снова творилось нечто невообразимое. Что из того, что я помню, было со мной на самом деле, а что — лишь часть сделанного мне внушения?! Я дико озирался по сторонам, мне казалось, что я вот-вот сойду с ума. Внезапно мурашки побежали у меня по спине: а вдруг мое нынешнее желание повидать Брюса — тоже часть этого плана?! Я лихорадочно соображал, было ли оно нормальным или напоминало мое стремление во что бы то ни стало добраться до «Феникса»?! Да нет, вроде мое решение посоветоваться с ним было совершенно естественным, оно логически вытекало из ситуации, в которую я попал.
По лицу у меня тек пот. Пальцы судорожно впились в подлокотники стула так, что костяшки побелели. Я проклинал себя, твердя, что веду себя как полный идиот. Кое-как заставив себя успокоиться, я с бьющимся сердцем вслушивался в то, что доносилось до меня сквозь шорохи и потрескивание помех.
Так же монотонно длился мой рассказ о том, как я ушел от Айлы и поехал к себе в офис. Как во сне, я слышал собственный голос:
«В семь я позвонил Джозефу Бордену еще раз. Если бы мне удалось дозвониться, я бы задал ему парочку вопросов. Как только я снял трубку, вдруг вспомнил, что мне нужно как можно скорее приехать в отель „Феникс“. Времени звонить уже не оставалось».
У меня задрожали колени, как только я понял, что сейчас последует. Вдруг неожиданно прозвучал другой голос:
«Хорошо, просто отлично. А теперь внимательно слушайте меня. Я дам вам инструкции, которым вы должны следовать во что бы то ни стало».
Я так шумно выдохнул, что Брюс бросил на меня пораженный взгляд. В ответ я лишь криво улыбнулся. Вот ведь странно — с кем бы я ни говорил, но этому человеку позарез нужно было знать, чем я сегодня занимался. И это сыграло с ним — или с ней — злую шутку. Я поймал себя на мысли, что до сих пор не взялся бы сказать, кто со мной говорил, мужчина или женщина Голос звучал так тихо и невнятно, что это оставалось для меня загадкой. Смутно я все-таки догадывался, что это мужчина. Но кто бы это ни был, он так и не заподозрил, что по дороге в отель я мог побывать кое-где еще. Если бы не это... И я облился холодным потом, сообразив, как мне повезло. Иначе я вряд ли сидел бы сейчас здесь.
С трудом взяв себя в руки, я продолжал слушать. Неизвестный человек продолжал говорить, повторяя несколько раз одну и ту же фразу. Голос его звучал повелительно:
" — Вы сейчас покинете эту комнату и вернетесь к себе. Вы будете вести себя, как обычно, как если бы с вами ничего не случилось. Никаких неприятных ощущений и воспоминаний, вам будет казаться, что вы никогда не покидали своего офиса. Запомните, вы нигде не были и не помните ни слова из того, что я сейчас сказал. — Он слегка повысил голос. — Каждый раз, когда я отдам приказ, вы будете немедленно засыпать глубоким
— Да.
— Хорошо. Теперь вы должны слушать очень внимательно. Вы снова вернетесь в этот номер завтра вечером ровно в семь".
Он повторил это три раза очень медленно, и я снова услышал свой голос, подтвердивший мое согласие. Затем вновь раздался незнакомый голос:
«Когда я сосчитаю до трех, вы откроете глаза, но будете по-прежнему находиться в глубоком трансе. Глаза ваши будут открыты, вы будете вести себя, как обычно, но будете погружены в глубокий сон. Потом вы вернетесь в свой офис и забудете все, что с вами случилось. Вы забудете, что были здесь, вы не будете помнить ничего из того, что с вами случилось в этой комнате».
Он повторил это несколько раз и сосчитал до трех. После этого в комнате воцарилась тишина, затем мы услышали слабый звук — где-то открылась, потом захлопнулась дверь. Мы с Брюсом напряженно вслушивались, но до нас доносился только слабый шорох, как если бы кто-то некоторое время расхаживал по комнате, да треск помех.
Я устало откинулся на спинку стула, чувствуя, как все мое тело сотрясает мелкая дрожь от пережитого волнения.
— Слава Богу, — пробормотал я, — выходит, я все-таки не убивал Бордена.
Брюс недоумевающе вытаращил на меня глаза:
— Бордена?! Так ты, выходит, думал...
— Нет, я просто не знал. Ведь вспомнить я не мог, и вот я решил, а что, если... — Вдруг я запнулся — мне внезапно пришло в голову, что запись еще ничего не доказывает. — Ну да ладно! — вырвалось у меня. — По крайней мере, сегодня я его не убивал. Ведь все мое время известно до минуты. Ну, что ты скажешь, Брюс? Вот он, перед тобой, весь этот чертов день. А теперь давай, ты ведь понимаешь в этом больше меня. Так что, старик, тебе и карты в руки.
Кивнув, он закурил и выдохнул столб голубоватого дыма.
— По крайней мере, теперь хоть что-то прояснилось, Марк.
— Странное у меня чувство — будто все это случилось не со мной. — Я покрутил головой. — Но все-таки многое осталось непонятным.
— Странно, если бы было иначе. — Брюс склонился к магнитофону, напряженно прислушиваясь.
Мы услышали какой-то шум. Я отмотал немного на-" зад и снова включил магнитофон, чуть прибавив звук. На этот раз мы расслышали, как чуть слышно открылась и потом захлопнулась дверь.
— Наверное, это было, когда он ушел, — сказал я. — Я уверен в этом.
Брюс коротко кивнул:
— Ну что ж, все понятно. Конечно, мы не можем быть уверены полностью, но мне кажется, это удача, что существует запись твоего разговора с убийцей Джея Уэзера.
Я судорожно сглотнул:
— Подумать только, Брюс! А ведь мерзавец наверняка торжествовал: получать из первых рук сведения о том, как далеко мне удалось продвинуться в расследовании причин гибели Джея! Господи, представить себе не могу — ведь я бы и дальше сам рассказывал убийце, как идет следствие! И даже не подозревая об этом! Да еще наверняка мчался бы к нему с докладом, едва удавалось что-нибудь выведать у копов! — Внезапно меня как током ударило. — Послушай-ка, Брюс, выходит, мне крупно повезло, что я не загремел за решетку. До сих пор удивляюсь, как это мне удалось. — Я пожал плечами. — Но все равно — я ведь не знаю, что приключилось со мной в ту ночь, когда убили Джея. Может быть...