Распутье
Шрифт:
Раскрасневшись, её величество погладила животик. Я в ответ склонила голову и положила руку на свой: по легенде тоже носила дитя. Солидарность беременных во всей красе, плюс банальная выгода. Я ведь ей нужна, а если закрыть глаза на штучки виконта, лишится королева милых безделушек. Зато потом, когда новизна прискучит, никто меня защищать не станет, наоборот, спровадят, чтобы на глаза супругу не попадалась. Уфф, хоть здесь пронесло!
Его величество ограничился лишь переданными через третьи руки извинениями и подарками. Последние я вернула, а первые приняла. Вроде, не обиделся, раз
— Приятно, когда девушки проявляют благочестие, — вздохнула королева, стрельнув глазами по лицам сопровождавших её дам. Несколько потупились: значит, рыльце в пушку. — Сейчас эта такая редкость, милости Глойя столь привлекательны.
Но ведь и я того самого. Спала с женихом, якобы беременна от него. Или это не считается? Видимо, да. Со своим же женихом, не с чужим.
Королева пообещала поговорить с виконтом на тему недостойного поведения, пожаловала мне пару отрезов ткани и заказала новое бельё. У меня чуть глаза на ум не полезли, когда она показала эскиз стрингов. Боюсь подумать, кого её величество собралась соблазнять в таком виде, да ещё беременной, это её дело.
Паста, зубной порошок, полоскание, тушь — я таки вспомнила её примитивный рецепт, — разные женские мелочи и окна. Королева хотела распахивающиеся и отопление тоже хотела. Обещала постараться. А как иначе, надо.
Глава 17. Семейная жизнь
Нурбок встретил причитаниями Агны. Служанка охала, стенала и постоянно поминала Ио. Кончилось всё тем, что Свен на неё прикрикнул, и велел нагреть мне воды: помыться с дороги.
— Зачем? — Агна подозрительно уставилась на меня. — Вредно же.
— Вредно вонять, как свинья, — огрызнулся Свен. — Ты одежонку-то свою постирай, сама хоть раз искупайся, а то в новый дом не возьму. И, — он выдержал эффектную паузу, — во всём слушайся Иранэ, отныне она над тобой хозяйка. Жаловаться станешь, и слушать не буду.
Агне подобный поворот не понравился. Мы с ней не враждовали, но в доме я столовалась на правах жилички. Отношение соответствующее: терплю, помогаю, но не уважаю. А тут вдруг хозяйка. Понятно же, что старушка не обрадуется.
Служанка оглядела меня с ног до головы. Цепкий взгляд тут же нашёл кольцо. Агна поджала губы, но промолчала. Значит, не одобрила.
— Вы женитесь, господин? — служанка подчёркнуто обращалась только к Свену.
— Именно. И если ты хоть чем Иранэ не понравишься, вернёшься в деревню, откуда и взял.
Агна испугалась, начала целовать пальцы, обратившись лицом к невидимому храму на площади, и запричитала:
— Храни вас Ио, господин, вас и вашу невесту. Полную чашу в дом, большой приплод да тяжёлый кошелёк! Вы столько для меня сделали!
— Вот и трудись. Пойдём, Иранэ, Агна пока подсуетится, вещи перетащит.
Я бы сама, зачем утруждать старушку, но Свен запретил взглядом. Видимо, в воспитательных целях. Или оттого, что для всех я в тяжести. А так — вот какой заботливый жених.
Сегодня должен был прийти нотариус и засвидетельствовать наши подписи под контрактом. После долгих споров я сдалась, убрала оттуда внесённый пункт о супружеских обязанностях, Свен в ответ увеличил мою
В итоге подписание контракта состоялось честь по чести. Свен поставил закорючку сам: нечто вроде галанийского аналога буквы «Г», за моего отца же расписался капитан местной стражи. Ему за денежку состряпали доверенность, или по-местному поручительство, заключить от имени моего отца сделку по продаже меня жениху. Да, контракт — это сделка. Я получаю только девичью долю, отец — процент с бизнеса, плюс детки от Свена наследуют всё движимое и недвижимое имущество даже, если маг разведётся, овдовеет и женится вторично. Я не возражала: по факту всё равно денежки перейдут ко мне, поможет очередное липовое поручительство. По нему девица Иранэ управляла доходами батюшки во время его отсутствия. Мы постарались, солгали, будто отец в плаванье.
Я, как и положено невесте, сидела очи долу в уголке, пока мужчины скрепляли договор подписями и печатями. После же обмыли сделку. Уже без меня, я там лишняя.
Свен заверил, всё по закону, и неожиданно поцеловал в губы. Видимо, чтобы заключительную печать поставить. За этим делом нас и застала Агна. Старушка тут же запричитала: не стыда, ни совести у развратников, так Свен послал нужник чистить. После этого случая разговоры о нравственности сразу прекратились к моему вящему удовольствию. А то Агна нашла презервативы и, прознав, для чего они, грозилась к священнику за волосы приволочь для покаяния.
Свен мужественно не приставал, в постель не лез. Хотя, сдаётся, банально не смог бы найти столько свободного времени. Он постоянно где-то пропадал, порой за целый день ни разу не видела.
Воистину, свадьба хуже пожара! Я жутко нервничала и до дрожи в коленях боялась церемонии в присутствии градоправителя. Вокруг царила такая канитель, что не продохнуть.
Во-первых, примерки. В столице с меня только сняли мерки, выбрали фасон, а шили в Нурбоке.
Во-вторых, бизнес. Времени на него уходила уйма: всё проконтролировать, проследить, чтобы всё изготовили в срок. Иначе нельзя: заказчики такие, что голову отрубят за брак. Свен взял на себя столицу, а я крутилась в Нурбоке. Уставала так, что света белого не видела.
В-третьих, дом. Маг сводил, показал и огорошил: обставляй, мол, сама, отопление тоже на тебе, милая, потому как я общий принцип понял, рабочих нашёл, но частностей не знаю.
Дом по местным меркам оказался шикарным. Настоящий дворец, не сравнить с прежним обиталищем. Два этажа и нечто вроде мансарды, по местной традиции, нависающей над мостовой. Дом стоял неподалёку от Торговой площади, одним боком выходя на бойкую улочку, другим — на тупик. Там, по словам Свена, был въезд во двор со службами: сараем и конюшнями. Представляю, во что вылилась покупка такого домика! Немудрено, что жили мы сейчас на мои сбережения и деньги, взятые в долг у коллег.