Распутье
Шрифт:
Кто прислушался, усмехнулся. Пётр Евгеньевич рассмеялся. "Сам придумал. Я такого не говорил", - подумал Костя.
– А разве это произведение есть в программе?
– одновременно со звонком
186
спросила Добрихина.
На шестом уроке Костя, приведя в порядок карты, которыми пользовался в течение дня и проследив за своими дежурными, двумя ненадёжными мальчиками, снова задержался в учительской, на этот раз с организатором школьных дел Ольгой Васильевной. Костины пятиклашки, а вместе с ними и он сам сильно переживали за
Крат была крайне занятым работником. На переменах она обычно раздавала поручения классным руководителям и куда-то спешила. После уроков же, когда Костя освобождался, организатора уже не было в школе. Вслед за Кравчуком, который все свои дела, включая собственные уроки физкультуры, выполнял с утра, исчезали и его замы Крушак, Крат и завхоз Растрепаева. Только Маргарита Львовна иногда задерживалась, добровольно возлагая на себя те административные функции, какие могли быть востребованы в конце учебного дня.
В начале сентября Ольга Васильевна известила Костю о том, что будет регулярно посещать его классные часы и оказывать всяческую методическую помощь в деле воспитания школьников. Костя старательно готовился к визитам завуча: поначалу - потому что был исполнительным и ответственным по своему характеру, потом - предполагая, что начальство только выжидает момент, чтобы неожиданно нагрянуть. Заканчивалось полугодие, на днях он провёл с пятиклашками пятнадцатый классный час, но проверки так и не дождался.
– Ольга Васильевна, я хотел уточнить по Новому году, - остановил он Крат, вся фигура которой указывала на спешку.
– Ой, только если недолго, Константин Александрович...
Ольга Васильевна поставила сумку на стол, достала какую-то тетрадь, заглянула в неё и сунула обратно. Костя поторопился изложить суть проблемы.
– У нас никак не выходит этот танец. Обязательно рэп? На мотив "В лесу родилась ёлочка..."?
– Ой, ну как же без этой песни? Новый год всё-таки. Песня самая такая
187
новогодняя. У нас и взрослые под неё хороводы водят...когда подгуляют...
– Я не о песне. Почему именно рэп? Никак у нас эта штука импортная не получается...
– Да что там получаться-то? Посмотрите по телевизору. Тот же Майкл Джексон американский. Знаете, такой речитатив под музыку. А вам можно какой-нибудь ритм отбивать шумовой. Очень интересно получится... О, Виктор Степанович, вы здесь? А я вас искала.
– Да вот, позвонить надо. Что-то у меня внизу телефон барахлит...
Директор прошёл к столу, взялся за трубку.
– Что я хотела спросить?.. Ёлка будет на Новый год?
– Ёлка - в смысле, дерево?.. Даже не знаю...
В это время кто-то с гиканьем промчался по коридору, и директор поморщился. Костя узнал по голосам своих дежурных.
– Ну, пацаны...
– Ой, да они сегодня все, как бешеные. Чувствуют конец
– Конец четверти?.. Ну, да... Ёлка, наверное, будет. Я ещё раз проработаю этот вопрос. Позвоню и скажу вам...
– Нет, как же без ёлки?.. Хоть сосну какую-нибудь... Для детей без ёлки и не Новый год совсем...особенно для малышей...
– Да-да, конечно. Я понимаю... Время для страны трудное, сами знаете. Но я порешаю этот вопрос. Уверен, доставим детям радость.
– Ой, хорошо бы. Ёлка малышам обязательно нужна.
Крат резво взялась за сумку, но, повернувшись в сторону кости, притормозила.
– Ага, что ещё?.. Шумовой ритм, мальчишки там, например, чем-нибудь...
– А как танцевать под "шум"? ведь нужен танец.
– А как Майкл Джексон танцует?..
– Ольга Васильевна, может, заменить рэп чем-то таким, под что можно
188
Сплясать? Народное, например...
– Народный танец взял себе 5 "А". вам только рэп остался.
– А какой-нибудь современный танец?
– И современный уже взяли... И танец дикарей умба-юмба - у седьмого класса.
– Может, гимн никто не брал?
– Гимн?.. Да нет... А как вы будете его изображать?
– Можно?.. Как изобразить, мы придумаем. Это трудно, но легче, чем рэп, - Косте пришла в голову мысль о том, чтобы спародировать популярные некогда спортивные пирамиды, непременный и главнейший номер художественной самодеятельности любого советского концерта школьно-клубного уровня, но пока решил умолчать о задумке.
– Ой, да пожалуйста...
– Ольга Васильевна, сомневаясь, хотела ещё что-то сказать, но словно некая сила, подчиняющая себе волю завуча, заставила её подхватить сумку и вытолкнула из учительской.
Костя посмотрел на часы: до конца шестого урока, когда ученики разных классов должны прийти к нему исправлять двойки, ещё оставалось достаточно времени, и можно было просмотреть и заполнить журналы классов, у которых уроки уже закончились. Степаныч продолжал накручивать телефонные номера разного совхозного начальства и договариваться о грузовой машине для подвоза в школьную котельную угля со станции. Минут через пять он ушёл, спросив Костю мимоходом о четвертных оценках и, очевидно, удовлетворившись ответом: "Каждый день исправляем. Вот и сейчас жду своих двоечников".
Разобравшись с журналами и отодвинув их от себя, Костя прислушался к завыванию ветра за окном и, задумавшись о своём, подставил кулак под голову и вперился невидящим взглядом в то пространство школьной территории, которое открывалось ему из окна учительской. Он думал о том, что кончается очень важный в его жизни год, год диплома, окончания университета и "начала рабочей биографии", как говорили раньше по телевизору. Думал о том, что, несмотря на прекращение уголовного дела, не испытывает никакой радости от приближения праздника праздников, живёт с ощущением грязи, которой обмазали его в этой деревне, из-за чего были