Распутанный
Шрифт:
Возможно, тени сыграли с ним злую шутку, но…
Казалось, что за ветвями скрыто небольшое каменное строение.
Он на цыпочках подошел ближе и…
Хижина!
Он нашел хижину!
Очень темную, очень тихую хижину… хотя было ли это потому, что дома никого не было, или потому, что тот, кто там жил, в данный момент спал, сказать было невозможно.
Маленькие окна на фасаде были занавешены плотными шторами, а дверь плотно закрыта.
Но когда Киф закрыл глаза и попытался уловить какие-либо
И когда он подкрался к двери и прижался ухом к дереву…
Тишина.
Так…
Что теперь?
Он был уверен, что существуют человеческие законы, запрещающие входить в чужой дом без разрешения, и если бы там кто-то был, он бы точно проснулся и испугался.
Но что ему оставалось делать?
Постучать?
Пялиться на каждого, кто ответит, печальными, отчаявшимися глазами и надеяться, что они решат пригласить странного, неразговорчивого парня, который все время тер виски, потому что не мог заблокировать кучу назойливых передач от аликорна?
Если бы он мог хотя бы использовать свой голос, он бы сказал им…
На самом деле, он не был уверен, какая история побудила бы человека пригласить его в свой дом посреди ночи.
В Запретных городах опасность от незнакомцев была гораздо больше.
И, вероятно, он выглядел особенно подозрительно в своей эльфийской одежде.
Конечно, на нем была простая синяя туника и простые серые брюки, но на человеческий взгляд они все равно выглядели бы немного необычно.
Но это не имело бы значения, если бы в хижине никого не было.
Есть только один способ выяснить это.
Он уставился на дверь, и ему потребовалось несколько глубоких вдохов, прежде чем он поднял руку и быстро постучал.
Звук был едва слышен, но он все равно заставил его подпрыгнуть.
Все будет хорошо. Я справлюсь с этим.
Он повторил ободряющую речь, пока ждал.
И ждал.
И ждал еще немного.
Прошла еще одна долгая минута — это могло означать, что в доме никого не было.
Или это могло означать, что его жалкий стук был недостаточно громким, чтобы разбудить тех, кто там жил….
Киф вздохнул и потер руки, пытаясь согреться, прежде чем заставить себя постучать громче.
Снова воцарилось молчание, и он прочистил горло и прохрипел:
— Эй?
Возможно, тот факт, что он мог говорить без каких-либо усилий, доказывал, что его чувства знали, что вокруг его никто не услышит.
Или, может быть, он просто отчаялся.
Температура продолжала падать, и он мог поклясться, что чувствовал, как у него в волосах образуются кристаллики льда.
— Здесь есть кто-нибудь? — Он попробовал еще раз, пошевелив пальцами ног, надеясь хоть немного прийти в себя.
Ни ответа.
Ни шагов.
Ни единого звука.
—
Почему-то, когда он произнес это вслух, это больше походило на факт.
Киф потянулся к двери, но замер, держа пальцы прямо над полированной медной дверной ручкой.
Что, если она заперта?
Скорее всего, так оно и было.
Люди известны своей особой скрытностью.
И хотя он не мог унять дрожь, он также не мог оправдать то, что разбил окно, чтобы проникнуть внутрь.
Но что, если хижина не была заперта?
Казалось, стоит проверить.
С другой стороны… Неужели он действительно собирался войти в незнакомый дом, скинуть обувь, развесить одежду сушиться и забраться в постель?
«ДА», кричал его замерзающий мозг. «Это всего на одну ночь… и если я постараюсь не слишком много трогать и приберусь перед уходом, они, вероятно, даже не узнают, что я был здесь!»
Хотя было бы немного странно, если бы они не знали, что он заходил… не так ли?
Казалось, он должен был хотя бы оставить записку с благодарностью или что-то в этом роде.
«Извините, что позволил себе войти! Не волнуйтесь, я не крал ничего из ваших вещей!
— Случайный парень, ночевавший в вашем доме.»
Ладно, да.
Возможно, это была не лучшая идея.
Но он должен был что-то сделать, чтобы загладить свою вину за вторжение в их личную жизнь.
Он выпрямился, вспомнив, что положил в свой рюкзак кое-какие мамины драгоценности.
Он планировал продать их, чтобы у него были деньги на еду и прочее, но он взял целую кучу, так что наверняка мог оставить себе кусочек.
Кому бы ни принадлежал этот дом, он, вероятно, все равно счел бы странным найти на своем столе ожерелье вместе с расплывчатой запиской, в которой говорилось: «Спасибо!», но у Кифа было чувство, что они успокоятся, как только увидят сверкающие драгоценности.
К тому же в темноте раздался новый вой… и он звучал гораздо ближе.
— Ладно, — решил Киф, выдыхая еще одно огромное облачко пара и закидывая рюкзак повыше на плечи. — Переночую здесь, а утром придумаю новый план.
Он повернул дверную ручку, прежде чем успел передумать.
Глава 6
— Эй? — позвал Киф, удивленный, что его голос звучит так уверенно.
Еще больше он удивился тому, что хижина действительно оказалась незапертой.
Дверная ручка остановилась на полпути, и он подумал, что это конец, но затем услышал тихий щелчок, и дверь со скрипом отворилась.
Он просунул голову внутрь.
— Хм… Надеюсь, вы не против, если я войду. Здесь правда холодно, и, по-моему, я только что слышал вой стаи йети.
Ему захотелось ударить себя, когда он вспомнил, что люди считали йети вымышленными существами.