Расплата
Шрифт:
Уничтожая везде и повсюду золотой фонд страны, ее молодую смену, вы истребили в расцвете лет талантливых и многообещающих дипломатов.
В грозный час военной опасности, когда острие фашизма направлено против Советского Союза, когда борьба за Данциг и война в Китае — лишь подготовка плацдарма для будущей интервенции против СССР, когда главный объект германо-японской агрессии — наша родина, когда логика последовательной борьбы за мир требует открытого вступления Союза Советов в международный блок демократических государств, скорейшего заключения военного и политического союза с Англией и Францией, — вы колеблетесь, выжидаете и качаетесь, как маятник
Во всех расчетах вашей внешней и внутренней политики вы исходите не из любви к родине, которая вам чужда, а из животного страха потерять личную власть.
Ваша беспринципная диктатура, как гнилая колода, лежит поперек дороги нашей страны.
«Отец народов», вы предали побежденных испанских революционеров, бросили их на произвол судьбы и предоставили заботу о них другим государствам. Великодушное спасение человеческих жизней не в вашем характере. Горе побежденным! Они вам больше не нужны!
Еврейских рабочих, интеллигентов, ремесленников, бегущих от фашистского варварства, вы равнодушно предоставили гибели, захлопнув перед ними двери нашей страны, которая на своих огромных просторах может гостеприимно приютить многие тысячи эмигрантов.
Как все советские патриоты, я работал, на многое закрывая глаза.
Я слишком долго молчал. Мне было трудно рвать последние связи не с вами и не с вашим обреченным режимом, а с остатками старой ленинской партии, в которой я пробыл без малого тридцать лет, а вы разгромили ее в три года. Мне было мучительно больно лишиться моей родины.
Чем дальше, тем больше интересы вашей личной диктатуры вступают в непримиримый конфликт с интересами рабочих, крестьян, интеллигенции, с интересами всей страны, над которой вы измываетесь, как тиран, дорвавшийся до единоличной власти.
Ваша социальная база суживается с каждым днем. В судорожных поисках опоры вы лицемерно расточаете комплименты «беспартийным большевикам», создаете одну за другой новые привилегированные группы, осыпаете их милостями, кормите подачками, но не можете гарантировать новым «калифам на час» не только их привилегии, но даже право на жизнь.
Ваша безумная вакханалия не может продолжаться долго.
Бесконечен список ваших преступлений! Бесконечен список имен ваших жертв! Нет возможности все перечислить. Рано или поздно советский народ посадит вас на скамью подсудимых, как предателя социализма и революции, главного вредителя, подлинного врага народа организатора голода и судебных подлогов.
Ф. Раскольников
17 августа 1939 года».
Вряд ли сумел бы Шаброль написать такой яростный сочившийся кровью и ненавистью текст. Но мысли, со державшиеся в этом гневном письме, еще долгие годы посещали Шаброля в его нелегкой, полной смертельной опасности жизни. Жизни, в которой главным было исчезнуть, спрятаться от Сталина и его верных под ручных, не останавливавшихся ни перед чем и все эти годы без устали шедших за ним по следу. До самой его убийства...
Последнее, о чем хочется сказать в связи с изданием всего романа «Семь смертных грехов».
Благодаря раскрытым ныне архивам КГБ мы можем сегодня назвать и подлинное имя сотрудника ЧК, внедренного в верхушку руководства белого движения в годы гражданской войны, «кружения» по Балканам и Европе, прошедший с русской армией весь ее тернистый путь по разным странам и городам.
Подлинная фамилия капитана Калентьева — адъютанта генерала Якова Слащева, боевого кутеповского
М.. Еленин
15 октября 1993 года
Примечания
1
В некоторых современных рассказах о похищении Кутепова есть ссылки на показания безымянных свидетелей, которые якобы своими глазами видели, как двое, схватив русского генерала за руки, несмотря на сопротивление, сумели лишь с помощью «полицейского» затащить Кутепова в автомобиль марки «Делаж» (называется почему-то и «Альфа-Ромео» серо-зеленого цвета). Еще одна свидетельница на мосту Альма, где образовалась автомобильная пробка, сумела разглядеть, как один из пассажиров закрывает лицо своего соседа носовым платком. На ее вопрос «полицейский» из машины поспешил объяснить: их товарищ попал в дорожное происшествие, ему придавило ноги, и теперь ему дают подышать эфиром, который, как известно, притупляет боль...
Странно, никто из названных свидетелей ни разу не вызывался в суд и полиция не дала себе труда установить, а случались ли автокатастрофы на мосту Альма в тот час? На суде официально допрашивался лишь один случайный свидетель — санитар, вышедший покурить к окну второго этажа госпиталя Святого Иоанна. Он вызывался в судебное заседание, был допрошен по правилам и заявил; человек в темном пальто и фетровой шляпе сам, без всякой помощи извне, сел в машину, дверь которой ему предупредительно отворили изнутри. Фамилия санитара (а вернее, уборщика клиники) — Огюст Стемнец. (Здесь и далее прим. автора).
(обратно)
2
Иностранный отдел в ОГПУ.
(обратно)
3
Дезинформация.
(обратно)
4
Значительно позднее, после исчезновения Е.К. Миллера. Именно эти события помешали Ф.Ф. Абрамову занять пост начальника РОВСа. «В силу местных обстоятельств я принял решение отказаться от должности… Новые общественно-политические условия не позволяют мне выполнять обязанности начальника РОВСа в месте моего постоянного местожительства», — писал он решительно.
(обратно)
5
Александр 1 — король сербов, хорватов, словенцев — заметная политическая фигура на Балканах, сторонник коллективной безопасности народов.
(обратно)
6
ВМРО — «Внутренняя македонская революционная организация», основана а Болгарии против Югославии.
(обратно)
7
Привет, товарищ Лопес. Добрый день (исп.).