Расплата
Шрифт:
Нож полетел куда-то на пол. Кристина затряслась, забилась в истерике, с ужасом глядя на неподвижно лежащего, еще не отошедшего от шока Этьена — она не хотела этого! Неужели она сошла с ума? Кристина попятилась, едва не упала с кровати, запутавшись в длинной сорочке… Бежать! Бежать, куда глаза глядят, только подальше отсюда! Все, хватит! Больше ни минуты она здесь не задержится! На трясущихся ногах она бросилась к двери — да лучше сдохнуть было в той темнице, чем оказаться сейчас здесь, с ножом в руке, пытаясь прирезать ни в чем неповинного, самого дорогого ей на свете человека. Человека, который столько сделал для нее. Человека, за жизнь которого она с легкостью отдала бы свою. Нет, ни минуты здесь больше нельзя оставаться!
— Куда?! А ну стой! —
Он резко развернул ее к себе, впечатал с грохотом в стеклянную дверь… Она трясется вся, дрожит, растерянно смотрит куда-то в сторону и плачет, не смея глаз на него поднять. И он не знает, что с ней теперь делать. Она опасна — это факт. Она беспомощна и загнана в угол. Но она не его убить хотела, а Филиппа — он это понимает. Отругать ее, нашуметь, обматерить — ох как хочется! Особенно за нож в постели — додумалась же, амазонка! И все же понимает, что бессмысленны сейчас слова, что она и сама напугана случившимся не меньше. И нож в постель притащила не от скуки, а от бесконечного страха — не верит, что они в безопасности, не верит, что он сможет защитить их от Филиппа.
Так и не дождавшись, когда он вышвырнет ее из дома, Кристина сама попыталась оттолкнуть Этьена. Не дал. Прижал еще сильнее.
— Ну куда ты собралась?
Всхлип в ответ и жалкая попытка оттолкнуть.
— Дуреха, — тихо выдохнул Этьен. — Ну что ты творишь? Откуда у тебя нож? Зачем? Что с тобой происходит, а? Ну чего ты боишься? Какие еще сюрпризы меня ждут, Кристина?
Замерла, носом шмыгнула — она и сама не знает, что теперь от себя ожидать.
— Иди спать, амазонка. Завтра поговорим об этом.
Он отпустил Кристину, логично рассудив, что уж сейчас-то точно разговоры все бессмысленны — обоим нужно успокоиться. А вот завтра предстоит им все-таки серьезно поговорить. Он отошел, а она так и осталась стоять у дверей, не решаясь ни из комнаты уйти, ни в постель вернуться.
— Кристина, не испытывай мое терпение, ладно? — едва ль не с раздражением выкрикнул Этьен. — Мне тебя силой уложить?
Да, пришлось укладывать силой. Будто окаменела она, не посмев и шагу сделать. А когда не выдержал Этьен, подхватил ее и потащил на кровать — вцепилась в него мертвой хваткой и разревелась. Не стал ее отталкивать — так и заснула в его руках вся в слезах. Он баюкал ее как ребенка, успокоить пытался… И не знал в ту минуту, что она прощается с ним.
Глава 67
Утром проснулась Кристина в одиночестве. Ну что ж, так даже лучше. Решение принято, окончательно и бесповоротно. Аккуратные строчки ложились на пожелтевший лист бумаги…
«Мой дорогой, мой милый Этьен, не сердись на меня — другого выхода я не вижу. То, что случилось сегодня ночью, стало последней каплей — я опасна для тебя. Я этого не хочу. Поэтому ухожу. Мы оба знаем, что так будет правильней; сумасшедшей любовнице Филиппа не место рядом с тобой. Прости меня. Прости, что столько доставила хлопот, что столько рисковать пришлось ради меня. Прости и за случившееся ночью, если сможешь. Я не хотела этого… Он снится мне каждую ночь, каждую ночь он меня убивает. Я не хочу, чтобы из-за этого сумасшествия пострадал ты. Я очень благодарна тебе, что не дал мне сдохнуть в той темнице — лишь нежелание радовать Филиппа своей смертью держало меня на этом свете. Я очень благодарна тебе за всю твою заботу, которую я не заслужила. Я благодарна тебе за то, что ты, наследник, существуешь, и верю, ты сможешь одолеть Филиппа, сможешь спасти Риантию. Не сдавайся только, прошу тебя. Филипп не так уж силен, это всего лишь обиженный жизнью маленький ребенок, который пытается мстить всем вокруг, и смел он только с теми, кто слабее его. Но ты сильнее, я знаю это. И я буду с нетерпением ждать тот день, когда ты появишься в столице как король. Я обязательно приду на твою коронацию, я буду радоваться вместе с твоим народом! Да, твоим! Ты не представляешь, скольким людям Филипп принес горе — они молчат, но лишь потому, что боятся за свои жизни, за жизни своих близких. Их можно понять. Но тебя они ждут, тебе они будут рады. Не
Листок бумаги лег на кровать. Кристина с тоской оглядела комнату, которая поистине стала ей домом. Сколько теплых, ласковых ночей помнит эта постель; сколько слез и улыбок, сколько нежности и покоя… Кристина прощалась с каждым кусочком чужого мира, в котором, увы, определено ей быть всего лишь гостьей — ладонью трепетно провела по теплому дереву комода, по столу, за которым так любит допоздна сидеть наследник, уткнувшись в свои бумаги, по холодным кованым перегородкам, по мягкому шелку занавесок… Обошла каждый уголок, и так хотелось остаться! Хотя бы на денек еще, хотя бы на час. Но решение принято. И пока Этьен не вернулся, надо уходить.
Ей повезло — в просторном холле пусто. Кристина сбежала по лестнице и, озираясь по сторонам, бросилась к дверям. Нет никого, никто не видит беглянку. На этом везение закончилось.
Она и предположить не могла, что двери окажутся заперты. Ни разу ведь не видела, как их отпирают, всегда без проблем выходила в сад и даже за ворота… Правда, никогда она не выходила одна — или сам Этьен, или Адриан всегда сопровождали ее. Вот тут-то и вспомнилось, как когда-то давно, когда она еще только появилась здесь впервые, Милош обмолвился о том, что страже строго-настрого запрещено выпускать ее с территории без сопровождения — и почему она не вспомнила об этом раньше? Она бы придумала, как обмануть стражу! Но тогда она не думала о побеге и словам хмурого хранителя дома не придала должного значения, а напрасно…
Едва не плача от досады, ковыряла она проклятый замок на двери и кляла себя занеосмотрительность. Знала бы — через балкон ушла бы! Верно. Надо стражникам написать записку, якобы к Анне ей надо! Пусть даже кто-нибудь проводит ее до дома Мориса — она не против. Не сможет она, что ли, от одного паренька сбежать? Сможет. И пареньку, конечно, влетит, от хозяина дома, но едва ли что-то серьезное грозит — Этьен добр. Да, разозлится сначала, пошумит, а там, глядишь, и письмо ее найдет — он все поймет и не станет наказывать невиновного. Полная решимости, Кристина развернулась, чтобы вернуться в спальню и попытаться сбежать через балкон, но тут же побледнела, заметив, как с интересом, с любопытством в одном из проемов за ней наблюдает… Адриан.
— И что это мы тут делаем?
Заметив, что его увидели, маркиз вышел из укрытия и направился к девушке. Кристина замерла, с натяжкой улыбнулась, пожимая плечами: да ничего особенного, гуляем-с!
— Никак сбежать хочешь? — с хитринкой в глазах, улыбаясь, спросил Адриан.
Девушка головой замотала: нет, ну что ты!
— Решила воздухом подышать?
Маркиз приподнял бровь, делая вид, что поверил — интересно стало даже, как далеко в своем вранье она зайдет. Кристина кивнула, согласившись.
— Хорошо, — кивнул Адриан. — Тогда сейчас позову Этьена — он как раз собирался сегодня провести день с тобой. Вот и погуляете!
От внимательного его взгляда не скрылась растерянность на перепуганном личике — меньше всего ей хотелось сейчас встретиться с Этьеном. Молящий взгляд устремился в смеющиеся глаза друга: не надо. Пожалуйста, не надо! А он ведь друг ей, не так ли? И не раз помогал ей в плену у Филиппа, и об Этьене они уже говорили — он же должен понимать, что движет ею! Он же должен понимать, что она не пара наследнику.